Страница 106 из 135
— Держишь, говоришь? А почему он у тебя ходуном ходит? Это же не японский веер, им не обмахнешься, Вить. Держи крепче, дыши глубже. Инструкцию помнишь?
Витя закивал головой, и его плечи чуть расслабились.
— Помню…
— Ну и хорошо. Сейчас, брат, мы им устроим чаепитие. Хотя это же, вроде, американцы, так? Значит, кофе обеспечим погорячее. А? Ты как? Готов им плеснуть по самый краешек?
Дед болтал без умолку, нес всякую беззаботную чушь, лишь бы прогнать этот страх, который мог сейчас угробить пацана быстрее пули. Своего он добился — Шестаков перехватил пробойник поудобнее. Руки его все еще дрожали, но уже не так сильно.
— Готов, Олег Вас…
— Просто Дед, — оборвал его Токарев. — Экономим слова, копим силы. Готов, вот и славно.
Витя улыбнулся. Улыбка оказалась кривой, натянутой, но уж какая была — главное, что вообще получилась. Дед хлопнул парня по плечу.
— Так-то лучше, Витька. Главное — не давай страху воли. Он тварь еще та: почует слабину, сразу сожрет тебя с потрохами. Держись. Думаешь, мне не страшно? Еще как! Но я, знаешь ли, твердо намереваюсь жить до ста пятидесяти, не меньше. Так что — не сегодня, Вить, не сегодня.
Дверь содрогнулась от взрыва. Шестаков сжал пробойник так, что побелели костяшки пальцев, поднялся в полный рост, направил ствол на дверь. Токарев дернул его за комбинезон, парень охнул и неловко присел на одно колено. Дед медленно выдохнул и передернул затвор.
— Ну что, — сказал он негромко. — Милости просим, гости дорогие.
Часть 2. Первая кровь
1 час 10 минут
Группа достигла внешнего периметра, когда солнце начало клониться к горизонту. Тени от скал и песчаных гребней вытянулись, словно длинные когтистые пальцы, нацелившиеся на базу «Королев».
Камински поднял руку, сигналя: «Стоп!» — и группа замерла, прижимаясь к скальным выступам.
— Фостер, — спросил он снова, не оборачиваясь. — Ты точно уверен, что не можешь отключить турели?
— Уверен, майор. — Фостер развел руками, и в этом жесте было что-то почти извиняющееся. — Они отключили все внешние протоколы. Единственный способ — физическое подавление.
Камински вздохнул. С самого начала ситуация выходила из-под чертова контроля. Он ненавидел это чувство.
— Рассредоточиться! — скомандовал он. — Молот, Наковальня — первая турель ваша! Компадре — приготовь заряды. Мы идем прямо по центру, под прикрытием.
Они двинулись вперед, и в тот же момент турель, которой почему-то не оказалось на схемах, встроенная в скальный выступ у входа на базу, ожила. Она выдвинулась вперед, мгновенно повернулась на тридцать градусов, наводясь на группу, и короткая очередь плазмы с шипением прошила воздух, расплавив камень в трех метрах от Камински. Майор едва успел упасть за валун, когда вторая очередь ударила уже по тому месту, где он только что стоял.
Братья Ковальски открыли ответный огонь. Плазменные разряды врезались в турель, выбивая искры и куски брони. Один из братьев — Камински не успел понять, кто именно, — вскрикнул, отлетел назад, схватившись за грудь. Вторая очередь ударила его в живот, и он рухнул на спину.
— Павел! — заорал второй брат, бросаясь к нему.
Но Молот — это был он — был мертв. Глаза здоровяка, широко открытые, смотрели в никуда, из почерневшей дыры в пробитом скафандре шел пар, тут же опадавший хлопьями инея в разреженном воздухе.
Наковальня отпустил труп брата и поднялся. Его лицо, обычно спокойное и невозмутимое, сейчас было перекошено яростью. Он не закричал, не бросился на турель. Действовал, как учили. Укрылся за валуном, поднял свой тяжелый плазменник, прицелился и выстрелил. Турель замигала, заискрила щитом, но продолжала стрелять. Павел выстрелил еще раз, потом еще. Каждый раз он менял позицию, обходя турель с фланга, пока не оказался у нее с тыла. Тогда вытащил магнитную гранату, с размаху пришлепнул к броне турели и откатился в сторону.
Взрыв был оглушительным. Турель разлетелась на куски, обдав окрестности дождем раскаленного металла. Петр подошел к телу брата, опустился на колено, положил руку ему на плечо. Он не плакал — он вообще не умел плакать. Он просто сидел так несколько секунд, глядя в мертвое лицо.
— Эй! — крикнул Камински. — Ты как?
Ковальски поднялся, и в его глазах все еще горела ледяная ярость.
— Кто? — проскрежетал он. — Кто составлял схему? И кто сказал, что эти… — он выдал грязное ругательство на польском, — эти турели в ручном режиме? Ты, Фостер?
— Эй, спокойно! — Фостер отступил на шаг и поднял руки. — Мне что дали, я с тем и работал! Так и было, я тебе правду говорю!
Кувалда, сжимая кулаки, сделал к нему шаг, потом второй. На третьем гигант пошатнулся и рухнул на колени. Из его бока, развороченного осколком, ручьем текла кровь. Он не заметил ранения — адреналин и ярость после гибели брата заглушили боль. Но тело не могло обмануть.
Камински бросился к нему.
— Ланцет! Бритва, спецкомплект!
Петр смотрел на него пустыми глазами. Он пытался улыбнуться, но изо рта запузырилась кровь, забрызгивая визор.
— Хреново так подыхать…
— Заткнись! — прорычал Ланцет, прижимая к ране автодок, который сорвал с пояса. Подбежавшая Родригес шлепнула на шею Петра дерматрод с сильнейшим анестетиком. — Ты будешь жить. Слышишь, сукин ты сын?!
Но Наковальня уже не дышал.
<ЛОГИ СИСТЕМЫ «ГЕФЕСТ» | ВЕРСИЯ 7.3.1 | РЕЖИМ НАБЛЮДЕНИЯ
[00:00:00] — СЕНСОРНЫЙ КОНТУР НАРУЖНОГО ПЕРИМЕТРА: АКТИВИРОВАН
[01:02:47] — ФИКСАЦИЯ: НЕАВТОРИЗОВАННЫЕ ОБЪЕКТЫ (N=10) — ПРИБЛИЖЕНИЕ ПО КООРДИНАТАМ: β-17/γ-42
[00:04:23] — ФИКСАЦИЯ: РАЗРЯДЫ ПЛАЗМЫ — ТУРЕЛЬ № 3 (АВТОНОМНЫЙ РЕЖИМ) — УНИЧТОЖЕНИЕ ЦЕЛИ? ОШИБКА.
[00:04:24] — ПОВРЕЖДЕНИЕ ТУРЕЛИ № 3 — 87 % ВЫВОД ИЗ СТРОЯ — ИНИЦИИРОВАН ПРОТОКОЛ САМОЛИКВИДАЦИИ
[00:05:12] — ФИКСАЦИЯ: НЕАВТОРИЗОВАННЫЙ ОБЪЕКТ (ИДЕНТИФИКАТОР: А-7) — СТАТУС: НЕАКТИВЕН (ПОРАЖЕН)
[00:08:30] — ПЕРЕХОД КО ВТОРОМУ РУБЕЖУ ОБОРОНЫ (ШЛЮЗ № 3) — ИНИЦИИРОВАН ПРОТОКОЛ БЛОКИРОВКИ>
1 час 20 минут