Страница 17 из 24
— Ленивая река, бассейн и гигантская ванна. Со ста пятьюдесятью резиновыми уточками ручной работы.
Его глаза загорелись, когда он упомянул свою коллекцию, но мои мысли уплыли далеко от утят.
— У тебя есть гигантская ванна?
— Наполненная пеной с пузырьками и утятами.
— Ста пятьюдесятью утятами, — поддразнила его я.
— В ванне их всего пятьдесят. В ленивой реке — семьдесят пять, в бассейне — десять. Остальные пятнадцать — это очень крупные утята, которых используют для отдыха. Четыре утенка у бассейна, четыре у гидромассажной ванны и семь у реки.
Тот факт, что этот мужчина точно знал, сколько у него утят, даже умилял.
— Хотела бы я, чтобы у меня было такое же страстное увлечение, как у тебя утята.
Зиг замер на полпути.
— У тебя нет?
Я покачала головой.
— Если бы было, я бы упомянула.
Мы продолжили идти в тишине. Зиг повел меня к бассейну, бросил рубашку на раскаленный бетон и снял шлепанцы. Я не могла оторвать взгляд от его пресса и дорожки волос, ведущей к плавкам, когда он добавил:
— Что-то же должно быть.
— А?
— Твое хобби.
— У меня действительно его нет.
Он нахмурился и нырнул в кристально чистую воду, но к тому моменту, как оперся руками о бортик, на его лице уже засияла улыбка.
— Заходи. Вода отличная.
Я стянула сарафан через голову, под которым оказалось розовое бикини, отстегнула симпатичные сандалии, которые купила во время однодневной поездки в Коста-Рику, и нырнула.
Вода освежала. Но, к тому времени, как я вынырнула и подплыла к Зигу, уже привыкла к ней и почувствовала себя расслабленной и счастливой.
— У тебя наверняка есть хобби, — сказал он. — У всех есть. — когда я нахмурилась, он добавил: Не обязательно коллекционирование, как у меня. Просто что-то одно, что значит для тебя больше всего на свете.
Я подумала о детях. О мужчине в воде рядом со мной. Об Аде.
— Семья.
— Семья не считается, — выпалил Зиг. Как будто тут даже думать не нужно. Как будто никто никогда не будет значить для него так много, как его утята.
— Конечно, считается!
— Я не это имел в виду. Семья всегда на первом месте.
— Я слышу в твоем голосе но…
— Нет никакого но. — он провел рукой по волосам, которые в мокром состоянии кажутся скорее каштановыми, чем светлыми.
Несмотря на испытываемое раздражение, меня тянуло к этому мужчине, как ребенка тянуло на водную горку. Мне хотелось запустить пальцы в его мокрые волосы, провести ими по его точеному подбородку и притянуть его к себе для поцелуя.
— Рейчел. — то, с каким чувством он произнес мое имя, заставило мое сердце биться чаще. — Я бы не раздумывая променял это место на тех, кого люблю.
У меня замерло сердце, а потом начало биться в два раза быстрее.
«Он не имеет в виду меня, — напомнила я себе. — Он меня не любит».
Мы были едва знакомы, всего неделю. Это слишком быстро. Мы просто два соседа, которые знакомятся друг с другом, а в перерывах целуются. Мы даже не занимались сексом.
И все же каждая клеточка моего тела жаждала услышать от этого мужчины, что я значила для него больше, чем эти утята вокруг нас.
Он отпустил бортик бассейна и поплыл.
— Что, если бы тебе пришлось выбрать что-то одно, что ты любишь больше всего, но ты не могла бы выбирать людей?
Я тоже начала плыть.
— Ты ведь не отстанешь, да?
Зиг смущенно улыбнулся.
— Это важно.
— Ладно. Круизные лайнеры.
— Полноразмерные или коллекционные?
— На которых можно путешествовать… — сказала я и тут же почувствовала себя виноватой, потому что именно из-за круизов я все эти годы не могла проводить время с детьми. Я снова схватилась за бортик бассейна. — Послушай, Зиг. Я понимаю, что для тебя важно коллекционировать утят, но я не собираюсь коллекционировать круизные лайнеры или что-то в этом роде. Я планировала найти постоянную работу и заботиться о Ноа, Анне и Лизе.
— Вот об этом я и беспокоюсь. — Зиг нырнул под воду, а затем с плеском появился на поверхности.
Я нахмурилась.
— Беспокоишься? Почему?
Он поджал губы.
За ту неделю, что я его знала, между нами возникла ощутимая связь. Каждое мгновение, каждый разговор… все между нами было правильно… до сих пор.
Похоже, Зиг тоже это понимал, потому что его лицо стало серьёзным.
— Рейчел, нам нужно поговорить.
У меня внутри все сжалось. Все знали, что есть только одна причина, по которой мужчина может сказать: «Нам нужно поговорить». Зиг хотел со мной расстаться!
Не то чтобы мы вообще-то были вместе. Мы только начали узнавать друг друга.
Но моему сердцу, похоже, было все равно.
Это какая-то бессмыслица. Почему Зига волновало, что я не коллекционирую уток, круизные лайнеры и прочую ерунду?
Может, дело не в коллекционировании. Может, он наконец понял, что у него все в порядке с личной жизнью, а у меня нет. У него целый аквапарк, а у меня даже работы не было. Но именно он помог мне понять, что мне все это не нужно. А теперь он собирается бросить из-за этого? «Серьезно?»
По крайней мере, это произошло сейчас, спустя неделю, до того, как я по-настоящему прониклась. «Но тогда почему мне так больно?»
Мне не привыкать быть брошенной. Однажды парень, с которым я встречалась, сделал это прямо в постели, когда мы оба были еще обнажены. Мы с Зигом даже не занимались сексом. Мне должно быть все равно!
Тогда почему сейчас все ощущалось по-другому? Почему с Зигом все по-другому?
«Не плачь, Рейчел. Вы еда знакомы!»
Но в глубине души мне казалось, что мы знали друг друга целую вечность… Как будто мы были двумя частями единого целого, которые идеально подходили друг другу.
Я хотела быть единым целым с Зигом. Хотела увидеть его обнаженным. Хотела, чтобы он был в моей жизни. Хотела, чтобы он был со мной всегда.
Мои глаза расширились, когда осознание обрушилось на меня волной. Каким-то образом за неделю, даже не переспав с ним, я умудрилась влюбиться в Зига.
И сейчас мое сердце разобьют на миллион осколков…