Страница 28 из 140
— Не надо, — отрезала я, прежде чем он успел что-либо сказать. — Мне не нужна ваша помощь.
— Мы знаем, — сказал Трей, его глаза были полны нежности. — То, что тебе не нужна помощь, не означает, что ты должна все делать сама.
— Теперь ты часть нашей команды, — сказал Сэм.
Я нахмурила брови.
— Мы заботимся о своих, — добавил он, как будто я была глупой.
— Из-за меня погиб один из вашей команды.
— Ты не убивала Экзо, — сказал Трей, хотя в его глазах промелькнула печаль. — Экзо не подчинился приказу.
— Да, это не твоя вина. — Боль в голосе Сэма была очевидной, но он, казалось, заставил себя улыбнуться. — Я, имею в виду, предпочел бы избежать гребаной ночной погони по крышам, где я чуть не провалился сквозь эту проклятую жестяную крышу и не потерял свой любимый нож? Да.
— Все, что я знаю, это то, что тебе совершенно не обязательно было спасать мою жизнь, но ты все равно это сделала. — Лицо Трея оставалось серьезным.
— И все, что я знаю, это то, что теперь ты одна из нас. Так что можешь завязывать с этой ерундой про одинокого Волка. — Сэм скрестил руки на груди, но все еще ухмылялся.
Я уставилась на них, сжимая кружку.
— Не может быть, чтобы вы все так себя чувствовали.
Сердитые лица Мака и Ланы промелькнули у меня в голове. Я не видела Лану с тех пор, как мы прибыли в анклав, и боялась следующей нашей встречи.
Впервые они почувствовали себя неловко.
— Ну, нет. — согласился Трей.
— Не все могут быть такими умными, как мы, — ухмыльнулся Сэм.
— Но все верны Maку. Они будут выполнять приказы, даже если им это не нравится, — добавил Трей.
Я в это не верила, но спорить не стала. Я не могла позволить себе поверить в это, как бы хорошо это ни звучало.
Не теряй бдительности, согласился Вольф.
Так что я просто потягивала бульон и наблюдала, как они спорят о том, как разложить мои инструменты. Вскоре после этого пришел Гриз, чтобы сменить их. Трей и Сэм весело пожелали мне спокойной ночи, а Гриз занял свое место за дверью. Внезапная тишина оказалась не таким желанным покоем, как я ожидала.
Я нахмурилась. Соберись, черт возьми.
Я взобралась по лестнице и с большим трудом втащила ее за собой на чердак. Я выпрямилась, тяжело дыша, но с облегчением. Я скинула ботинки и забралась под одеяла на своей кровати. Бугристый матрас был самым удобным из того, на чем я спала за долгое время. Одеяла пахли чистотой и мылом. В моем распоряжении был целый дом. После двенадцати лет ночевок в палатках это казалось почти роскошью. Ни в постели, ни в моих волосах не было песка, не было опасности, что ветер выдернет кол из земли, и не было другого человека, чье присутствие представляло постоянную угрозу. Мне не нужно было засыпать в ужасе от того, что он может сделать посреди ночи.
Это было так близко к тому, чего я двенадцать лет притворялась, что не хочу. Это было так похоже на настоящий дом.
Да ладно, ты же умнее, прорычал Вольф.
Я знаю. Я знаю.
Мадам снова вызвала меня через два дня. Последние пару дней я провела за лечением и наведением порядка. Большинству людей, которые приходили в лечебницу, просто нужно было наложить несколько швов или дать какое-нибудь лекарство. Я поняла, что здешние жители привыкли сами себя лечить и большинство продолжали это делать, несмотря на то, что у них снова появился целитель. Я не винила их за недоверие ко мне. Свободное время я использовала для того, чтобы разобрать запасы предыдущего целителя. Сэм приносил мне бульон к каждому приему пищи, и мой желудок постепенно привыкал.
Гриз и Сэм оба были в лечебнице, разговаривая друг с другом, в то время как я изо всех сил старалась не обращать на них внимания. Они вели себя скорее как братья, чем как товарищи по команде, постоянно подшучивая друг над другом. И боги, какими же они были громкими. Когда дверь открылась, я обернулась, и мое сердце упало при виде Мака. Я не видела его с момента допроса Мадам и не была рада видеть его сейчас.
— Мадам хочет тебя видеть, — сказал он.
Гриз и Сэм притихли, пока я убирала инструменты, которые чистила. Я надеялась, что они не заметили, как у меня задрожали руки.
— Где Трей? — Спросил Сэм.
— В казарме, — ответил Мак.
Я притворилась, что не заметила взглядов, которыми они обменялись. Происходило какое-то невысказанное дерьмо. Я закончила свою работу и повернулась, вытирая вспотевшие ладони о штаны. Гриз и Сэм оба нахмурились, но ничего не сказали. Мак только взглянул на меня и направился к двери, ожидая, что я последую за ним.
Мак шел на несколько шагов впереди меня. Чем ближе мы подходили к сторожевой башне, тем сильнее тряслись мои руки, и я пыталась взять успокоиться. Как только Мак открыл двери, мы услышали крики, и они становились только громче, пока мы спускались по лестнице. Мое паническое желание сбежать, казалось, душило меня. Если я повернусь и буду двигаться тихо, Мак может даже не заметить…
Как будто услышав мои безумные мысли, он повернулся и уставился на меня, мышца на его челюсти дрогнула. Я остановилась как вкопанная. Когда он направился ко мне по лестнице, я запаниковала и отступила на шаг, но он крепко схватил меня за предплечье.
— Что за черт? — Я кипела, вырываясь из его хватки.
— Ты правда скажешь мне, что даже не думала бежать? — Спросил он, даже не взглянув на меня.
Я сжала челюсти, чтобы не выдать себя, но не была уверена, что удерживалась от того, чтобы не выругаться на него или не умолять о помощи.
Мужчина средних лет сидел, прикованный к креслу. Мадам уже изрезала ему руку, будто ей не терпелось начать до моего прихода. Его крики эхом отражались от стен, он рыдал и клялся, что ничего не знает. Мак втащил меня внутрь и закрыл дверь. Мадам едва взглянула на нас, отчего мне стало еще хуже. Она, казалось, не беспокоилась, что я откажусь прийти.
Я забилась в угол, потирая руку в том месте, где Мак схватил меня. Мак прислонился к стене в нескольких шагах от меня, его лицо было пустым. Мужчина в кресле снова закричал, и я пожалела, что не убежала. Что сделает Мадам, если я откажусь его лечить?
Делай, что должна, чтобы выжить, — прорычал Вольф.
Мадам задавала не так уж много вопросов. В основном она повторяла такие, как: кому ты подчиняешься? И откуда у тебя этот пистолет? Вопросы, которые я не совсем понимала и старалась слишком о них не думать. Я не хотела быть втянутой в то, что происходило в Убежище. Я просто хотела не высовываться и убраться отсюда к чертовой матери как можно скорее.