Пленённая

— Я никогда не ушёл бы от тебя, если бы не думал, что этим спасу тебя.

Боже, как же мне хотелось не быть такой слабой.

— Откуда ты знаешь, что это правильно? Для тебя? Для нас?

Он открыл ящик тумбочки рядом с кроватью и достал складной нож.

— До того как меня превратили в вендиго, меня благословил Сандалфон. Большинство согласится, что он самый могущественный из архангелов.

Я кивнула, пока он медленно вращал нож в пальцах.

— Мой отец — самый могущественный из падших ангелов. Вместе с благословением Сандалфона это создало меня таким, какой я есть: уникальной силой, которой постоянно приходится следить за тем, чтобы оставаться на правильной стороне, на стороне добра. А быть хорошим тяжело.

Он раскрыл лезвие и с такой лёгкостью отломил его, словно просто щёлкнул выключателем. Затем сжал рукоять в одной руке. Когда он разжал пальцы, рукоять складного ножа выглядела так, будто её пропустили через переработку.

— Габриэлла, я просто сжал его в руке. Я даже не пытался его сломать. Я хочу сказать, что не контролирую эту силу и уж точно не контролирую ту мощь, которая бушует внутри меня. Я изменился навсегда. Тот, кем я стал, не может оставаться здесь. Если я останусь и случайно причиню боль тебе или кому-то ещё, я себе этого никогда не прощу.

— Ты никогда не причинишь мне боль, Финн.

Его зелёные глаза вспыхнули, и на одно мгновение я увидела зверя, живущего внутри него.

— Мне нужно уйти. Когда Камаэлла доберётся до Академии Одарённых и поймёт, что ты сняла метки со всех, кто был там, убила Директрису, а первого вендиго больше нет, ей придётся пересмотреть свои планы. Ты сделала то, чего не смог бы сделать никто другой.

— Мы все внесли свой вклад.

Он кивнул.

— Но о других она не знает. Она знает только о тебе. Она будет в ужасе. Это даст тебе время подготовить план действий. Пока меня не будет, ты будешь руководить академией.

— Я не та, кто им нужен.

— Не согласен.

Я знала, что, если он уйдёт сейчас, то уже никогда не вернётся. То, что было внутри него, оказалось слишком тёмным. Оно слишком сильно сместило равновесие в сторону тьмы. Я могла подарить ему только одно, надеясь, что это хоть немного уравновесит тьму, которая теперь завладела им.

— Иди сюда.

Он не сдвинулся с места.

— Хочешь уйти — хорошо. Но сначала поцелуй меня на прощание.

Он на мгновение замешкался, затем наклонился и прижался губами к моим. Поцелуй вышел коротким и целомудренным. Этого было недостаточно.

Я положила ладонь ему на грудь, и она начала теплеть. Этот последний небольшой толчок силы полностью меня опустошил. Когда мои глаза закрылись, я услышала, как мужчина, которого я любила, поднялся с кровати.

Когда я проснусь в следующий раз, его уже не будет. Но Пылающий Меч он заберёт с собой. Теперь все семеро, кому было предназначено нести Меч, получили его. Просьба Уриэля была исполнена.

Я буду отдыхать и восстанавливать силы. Потом встану с этой кровати и начну искать способ остановить Камаэллу, прежде чем она приведёт своих демонов к этой академии. И пока я буду этим заниматься, я не перестану молиться, чтобы Финн победил ту тьму. Он вернётся ко мне, потому что до тех пор я никогда не стану целой. Я буду сломлена.