Дикорожденный

— Успокойся. — Дэвис кивнула на мониторы, мигающие желтым. — Не хочу, чтобы у тебя случился сердечный приступ, а мне потом пришлось объяснять это… ему. — Дэвис передернула плечами, а затем скрестила руки на груди, шагая по палате, переполненная нервной энергией. — Я больше ничего не знаю о Джо — извини. В последнем сообщении, которое я получила с «Абеоны», он сказал, что ты летишь к нам. Они полностью ушли со связи. — Она медленно прошлась вдоль кровати, остановившись рядом с Норой. — Плохая новость в том, что твой парень сломал Гиперврата, так что мы не можем никого послать проверить. Но хорошая новость в том, что они не рухнули обратно на Землю. — Она издала короткий, маниакальный смешок. — Так что, может быть, они все еще живы? Кто знает?

— О… ну, мне жаль, — сказала Нора, опустив глаза. — Уверена, это не его вина. Вероятно, он торопился.

— Могу поспорить.

Дэвис изучала мониторы, плотно сжав губы. Остальные медсестры в палате старались не попадаться ей на глаза.

— Вас нужно серьезно спасать, мисс Шоу. Вы ведь не приносите неудачу или что-то в этом роде?

Нора поправила больничную сорочку, чтобы прикрыть грудь, и нахмурилась.

— Лучше бы вам надеяться, что нет. — Она обвела рукой пространство вокруг них. — Раз уж я здесь и все такое.

— Ладно, отлично. — Дэвис отступила на шаг, направляясь обратно к двери. — А что насчет твоего инопланетного парня? Он безопасен? — Она пронзила Нору взглядом и усмехнулась. — У него тут целый фан-клуб набрался. Куча обожающих мужчин и женщин, которые так и жаждут взглянуть на красавчика из космоса. И на его дружка тоже — мы называем его Спящей Красавицей.

Прежде чем Нора успела послать Дэвис куда подальше, женщина хлопнула в ладоши, напугав медсестру, убиравшую белье из корзины.

— Может, ты у нас вроде Санта-Клауса, приносишь нам милые маленькие подарочки. Инопланетные пушки, космические корабли и суперсолдаты.

Нора сузила глаза, теребя разорванные концы завязок своей сорочки. Инстинкт подсказывал ей, что эта женщина ей не нравится. Особенно теперь, когда стало ясно, что она не знает имен Айрика или Торрена, а это значило, что Айрик не доверял ей настолько, чтобы назвать их.

Но раз Дэвис знала, что ее дядя — «психопат», значит, она не так уж и плоха. Джо не делился своими безумными мыслями с кем попало.

— Да, может, я и Санта, — сказала Нора, расправив плечи. — Так что… вам лучше вести себя хорошо.

Дэвис улыбнулась. Как и одна из медсестер у нее за спиной, которую Дэвис не могла видеть.

— Ты не ответила на вопрос — твой парень безопасен?

— Он — лучшее, что могло случиться с этой колонией. — Она посмотрела на дверь, желая, чтобы он каким-то образом услышал ее, где бы он ни был, и поскорее пришел к ней. — Надеюсь, вы хорошо о нем заботились и внимательно его слушали — он не любит повторять дважды.

Командир рассмеялась, бросив взгляд на окно, которое все еще громко дребезжало от ударов пыльной бури.

— Да… Я уже поняла.

Дэвис ушла так же внезапно, как и появилась, очевидно, удовлетворенная тем, чем с ней поделилась Нора.

Дверь едва успела закрыться, когда Лив толкнула ее, держа в руках стеклянную мензурку с розовыми пионами в воде.

Если в дверь войдет еще хоть один человек, и это будет не Айрик, Нора закричит.

— Из одного из наших садов фотосинтеза, — объяснила она, расчищая для них место на столике рядом с хирургическим набором и ножницами. — Я знаю, что это место может казаться мрачным, но я думаю, здесь есть и светлые моменты.

— Спасибо, — тихо сказала Нора. Но она не могла выдавить из себя ни единой улыбки в ответ на заботу Лив.

В коридоре раздался плач младенца. Нора повернулась к двери, ее щеки внезапно загорелись.

— Хм. — Лив пожала плечами. — Довольно быстрые роды. — Повернувшись к Норе, она сдвинула брови и склонила голову, с беспокойством глядя на нее. — Вы в порядке? Вас снова тошнит?

Нора покачала головой, но внутри у нее все сжалось. «Вальхалла» была исследовательской и колонизаторской базой. Ее целью было расширение. Насколько она помнила из учебных видеороликов, нынешний комплекс мог вместить до трех тысяч колонистов, хотя текущее население составляло около тысячи человек.

Раньше она никогда не хотела детей, не испытывая желания приводить в этот мир новую жизнь, чтобы потом разочаровать ее. Но с Айриком родилась новая надежда. Может быть, однажды они смогли бы создать свою собственную маленькую жизнь. Обеспечить, чтобы это дитя никогда не страдало от ран, которые годами обескровливали их обоих. Еще один человек, которого можно любить, потому что ее любовь к Айрику стала настолько всеобъемлющей, что ей нужно было куда-то изливаться.

Теперь казалось, что выбора у нее вообще не будет — не с телом, которое едва может функционировать.

— Я о'кей, — сказала она, выдавив улыбку.

Лив помялась в дверях, пока остальные медсестры заканчивали свои срочные дела и уходили. Она открыла рот, словно собираясь что-то сказать Норе, но, какая бы мысль ни пришла ей в голову, она ее отбросила. Она поправила очки, в последний раз окидывая палату взглядом.

Прежде чем Нора успела спросить, что случилось, Лив тихо закрыла дверь и ушла.

Она ждала на кровати, рассеянно накручивая на палец грубые, неровно обрубленные концы своих волос. Теперь они неровно свисали до основания шеи. Как и на «Абеоне», свет потускнел, когда утро сменилось днем. Веки отяжелели, и Нора позволила им закрыться, плывя в пограничном состоянии между бодрствованием и сном.

Она услышала, как открылась дверь. Наверное, очередная медсестра зашла ее проверить.

Вошли тяжелые шаги — это были несколько мужчин, но она не услышала, как закрылась дверь.

Ее сердце забилось быстрее, когда она узнала одни из шагов, но они звучали как-то не так. Нора не открывала глаз, вцепившись в края простыни. Это вполне мог быть конец предсмертного бреда, и в тот момент, когда она откроет глаза, все будет кончено.

— Помни, Ромео, — произнес незнакомый мужской голос. — Мы наблюдаем за тобой через камеры слежения, так что без глупостей.

«Ромео» ничего не ответил, но двое других мужчин вышли, и дверь снова закрылась.

Долгие мгновения, невыносимые в своей бесконечности, Нора не слышала ничего, кроме внезапно бешеного писка кардиомонитора.

Но затем шаги приблизились. Ее кожа потеплела, отзываясь на него, предвкушая его прикосновение. Она почувствовала, как изменился воздух вокруг нее, и слабый, но безошибочно узнаваемый запах малины захлестнул ее.