Дикорожденный

Губы Норы — снова того жуткого цвета, который наполнял его ужасом, — приоткрылись. И всё же он прижался губами к ее губам, желая поцеловать ее на тот случай, если у него больше никогда не будет такой возможности.

Он положил ее перед собой, поддерживая ее шею, поскольку ее дыхательные пути начали отекать. Подняв вторую руку, чтобы показать, что у него нет оружия, он произнес:

— Впусти их.