Вернуться 6

В «Хаммеры» влезет не более пяти человек в каждый. Машины большие, а места внутри очень мало. Ещё двоих впихнут во внедорожники пограничников. Ещё есть места в кузовах «Хаммеров», но они нужны для груза. Так что в лагере остаются 6 мужчин и все женщины в количестве шести человек: две погибли от рук пулемётчика. Шейх о жене даже не заикнулся, что говорило о том, что Ахма Дира здесь тоже остаётся.

Малик бесился, но ничего не мог поделать. Его воины и женщины остаются здесь на съедение сумасшедшему, убившему большую часть бедуинов.

— Господин капитан, неизвестный сбежал от наших парней, — в этот момент лейтенант, подозванный одним из своих подчинённых к внедорожнику, вернулся к Башару, ьихо разговаривающему с Флетчером.

— Хага! (Дерьмо! — прим.) — выругался капитан. — Пусть немедленно возвращаются. Мы уходим! — приказал Башар лейтенанту, который рванул к рации, передать указание.

— Что за?.. — только успел сказать стрелок за автоматическим гранатомётом, когда его тело вылетело из кузова внедорожника со сломанным позвоночником и рёбрами, острые обломки которых пробили легкие и сердце.

— Не-не, мы так не договаривались! — возмутился Герман.

Он расстроился!

Ускользнув от внедорожников, он спрятался за ближайшим барханом, из-за массивности и высоты которого его в любом случае придётся объезжать. И ожидал первую жертву, как рыскающие по округе внедорожники пограничников, собрались в колонну, а потом рванули в сторону лагеря бедуинов.

— Чтоб у вас колёса отвалились, — зло рыкнул Герман, разгоняясь и начав бег за последней машиной.

Повезло дважды: колонна притормозила перед проездом между двумя барханами; последней шла машина с гранатомётом. Набранная скорость позволила быстро догнать колонну. Стоящий стрелок за гранатомётом опасливо оглядывался, но не смог увидеть человека, одним прыжком влетевшего на грузовую платформу. Выставленным правым коленом сломав кости стрелка в районе лопаток.

— Тэкс! — мертвец улетел в сторону, пальцы быстро пробежались по коробу гранатомёта, найдя ручку перезаряжания, а потом дёрнули её на себя.

Бу-бух! Бу-бух! Бу-бух! Бу-бух!

— Хага! — ракиб болезненно ударился лицом об переднюю панель, ломая нос и разбивая губы в кровь.

— Упс! — не удержался от возгласа Герман, поняв, что переборщил с задержкой пальца на спусковой скобе гранатомёта, рассчитывая на две, три гранаты в очереди, а получилось — как всегда.

Передний патрульный внедорожник в этот момент поворачивал налево, выезжая между барханов, за ним двигался второй, так что по обеим машинам можно было «работать», что Герман и сделал, открыв огонь по первой цели.

Все четыре гранаты легли прямо задним мостом машины патруля Джабар. Две гранаты изорвали в клочья шины, а две — оторвали заднее правое колесо. Подкинув заднюю часть машины высоко вверх, несмотря на большой вес самого автомобиля, пулемёта и количество патрульных. Стоявший за пулемётом пограничник ракетой взмыл из грузовой платформы, десантировавшись метрах в десяти от подбитой машины, переломав себе конечности и потеряв сознание от болевого шока.

Набранная скорость и инерция «поставили» внедорожник на попа: нос машины упёрся в песок, проскользив в таком положении пару метров; а потом машина завалилась вперёд на крышу, сминая скрежещущее железо крыши и стоек.

Находящиеся во внедорожники пограничники, поголовно получили телесные повреждения конечностей, шейных позвонков от удара смявшейся крыши. А потом ещё машина перевернулась на бок, проехав ещё пару метров по песку, сдирая краску кузова до голого железа.

Ба-бах! Ба-бах!

— Недожал, блин! — Герман хотел выпустить три гранаты, а получилось меньше.

Следующая очередь была сделана через пару секунду после первой!

— Тварь! — вскрикнул водитель второго внедорожника, получившего две гранаты прямо в левое заднее колесо.

Разлетевшееся на клочки вместе с частью задней подвески, бросив машину на правый бок. Перед этим мгновенно убив осколками бойца за пулемётом. Находящиеся внутри салона получили многочисленные телесные повреждения.