Вернуться 6

Шейх… Абу Бакру необходима помощь, из-за того, что больше половины его воинов погибли, а часть из них — ранены. Двое получили тяжёлые ранения. Их фукара (шаманка, ведьма, — прим.), врачующая всех страждущих, не гарантировала, что они выживут. Это Абу Бакру доложил Малик, специально сходивший поинтересоваться этим вопросом к фукаре.

Сразу же организовывать погоню шейх не мог. Боясь потерять ещё больше своих людей, а вот с помощью Башара, его чувство мести будет частично утолено, если пограничники поймают наглеца и беглянок.

Ещё никогда его племя не получало такие потери. Даже в далёких 70-годах, когда в результате кровной мести, его племя сцепилось сразу же с двумя, дружественными друг другу, племенами.

На протяжении двух месяцев племя Абу Бакра, под руководством тогда ещё живого отца шейха, вело боевые действия в пустыне. С внезапными нападениями на лагеря своих врагов, засадами в песках и тому подобному. Они победили, но большой ценой. Но тогда они потеряли примерно треть воинов, в течение этих двух месяцев. А тут, за одно ночь, шейх потерял больше половины!

— Так, а чего это у… — Герман осёкся, когда увидел в прицел, что из большого шатра выводят его «потеряшек». И у обеих на лице кровь…

Малик силу не сдерживал, ещё со второго раза разбив губы у обеих девушек и повредив кровеносные сосуды в их прелестных носиках.

Палец на спусковом крючке стал выбирать свободный ход, чтобы выпустить первую короткую очередь в направлении ведущих девушек двух бедуинов. Позади них двигались три бедуинки.

— Сука! — палец отпустил крючок.

Точность попадания гарантировалась постоянными тренировками с оружием. Американский карабин давал возможность сделать очень точный выстрел или очередь.

Но… Опасно! Девчонки слишком близко от бедуинов. На бедуинских женщин ему было плевать с большой высоты. Но сразу всех положить будет затруднительно. Ещё полно вооруженных людей, да два пулемёта. Стрельба со стороны бедуинов и пограничников может плохо сказать на Катерине и Василисе.

— Я ж вас живьём на лоскуты порежу…

Малик, следовавший вместе с приставленными к пленницам охранниками, остановился и перевёл свой взгляд в сторону возвышенности.

Песок, переносимый ветром через неё, не давал возможности хорошо рассмотреть саму вершину. Тем более, что невозможно было увидеть дозорных: выемка и ткань поверху неё, если они сами не захотят показаться.

По коже Малика прошёл озноб, ведь именно оттуда на него был направлен взгляд, наполненный натуральной звериной яростью, обжигающий кожу на лице!

— Что-то не так, — он замер, пытаясь рассмотреть того, кто так на него смотрел, но его потуги не увенчались успехом.

Там четверо его людей. Он требовательный и жёсткий командир, но всегда справедлив. Так что не должно быть никого, кто бы так ненавидел его. Или… есть? Над этим стоило подумать. А потом проверить, кто же так возненавидел его — ни с того, ни с чего.

Сопроводив женщин в один из шатров, где их связали на всякий случай, оставив рядом с ними двоих воинов, Малик вернулся к шейху. Всю дорогу до шатра, поглядывая в сторону возвышенности, ощущая исходящую оттуда опасность.