Вернуться 6

Ещё один верблюд на хвосте принёс весть, что на курортном острове Шайбара в Красном море у Башара была в собственности большая вилла, куда он предпочитал приезжать в отпуск вместе со всем своим большим семейством. Капитан жил на широкую ногу и останавливаться на достигнутом не собирался.

Шейх, зарабатывая приличные деньги, не особо любил расставаться с ними, но лучше так, чем устраивать боевые действия с пограничниками. Башар был доволен тем, что получил кругленькую сумму, так что обе стороны продолжили неспешный разговор, наслаждаясь недавно искусно приготовленной едой. Намереваясь в ближайший час хорошо провести время и отдохнуть.

— Вы задолбали бродить! — очередной желающий облегчить мочевой пузырь был пойман Герман и оттащен подальше, в самую круговерть песка. — Тихо, ты.

Бедуин изо всех сил попытался побороться за свою жизнь, но его одним движением бросили на живот в песок, а в спину воткнулось колено. Жёсткий хват пальцами за лоб лежащего, а потом резкий рывок головы назад. Тело дёрнулось один раз и замерло в неподвижности.

— Заколебался я вас прятать!

Ещё пара минут и его заметят или найдут один из трупов. Это к бабке ходить не надо, чтобы это понимать. Так что надо было действовать. А ещё его сильно напрягали не столько бедуины со штурмовыми автоматическими винтовками, а стоящие на машинах прибывших гостей пулемёты.

Пулемётчики могли со своей высоты легко накрыть массированным огнём любую точку, нашпиговав пулями любого. И укрытий от крупнокалиберных пуль вокруг просто не было. Уподобляться пескоройке Герман не собирался, тем более, что не особо был на неё похож. Надо было срочно мотать отсюда, пока ещё возможно!

Из ножен был вытащен дурацкий «Боуи», которые не плохо подошёл для разрезания толстой ткани шатра, распавшейся под большим клинком и разошедшейся в стороны. Выкинуть его надо будет потом, но точно не здесь.

— Амня-аф, — только успела вякнуть Елена, когда неожиданно ей зажали рот, а другой рукой, обхватившей талию, подняли над полом.

— Свои! — немного потряс её Герман, шепнув в ухо.

Ну так первая ему под руку попалась, оказавшись ближе всего к разрезу в ткани шатра, в отличие от других девчонок, рассевшихся кружком, лицом друг к другу и что-то обсуждавших.

— Герман⁈ — обалдело уставилась на державшего Елену своего мужа Настя. — Ты?..

— Нет, почтальон Печкин. Принес заметку про вашего маль…тьфу… Про девочку, — осторожно поставил Елену на пол и мягко отодвинул в сторону.

— Я чуть не описалась, — не преминула высказать своё возмущение Елена, сильно испугавшаяся, когда Герман прихватил её сзади.

— Ну простите, — он даже не взглянул на неё. — Ни на секунду вас оставить нельзя, — внимательно оглядывал каждую на предмет каких повреждений на них.

Одеты не пойми во что, под хламидами ничего не видно. Надо бы их осмотреть на предмет наличия каких ран, но не сейчас и не здесь. Попозже, где поспокойнее — там и посмотрит. Мало ли…

— Герман! — жена наконец обратила на внешнее состояние мужа, с ужасом осматривая его. — Что с тобой, ты ранен?

Почти все тело мужа Насти было покрыто слоем песка, сквозь который была хорошо видна коричнево-красная корка, покрывающая как одежду, так и все участки открытой кожи.

Вся эта беготня по пескам, отлов дозорных и праздношатающихся бедуинов по лагерю, всё это оставило отпечаток на нём в виде своей и чужой крови. И ещё этот долбанный песок, налипший на кровавую жижу, сильно раздражавший кожу. Чесалось неимоверно… Мать его!

— Нет, просто испачкался немного, — выдал Герман жене.

— Ты же весь в крови, — прижала ладошку к губам Настя.

— Да ничего страшного, — махнул рукой Герман. — Так, немого поцарапался.

— Поцарапался? — вытаращила глаза Наталья, как и остальные девчонка. — Ты будто поросёнка резал!

— Слушайте, а это что, прямо самое важное сейч… — неожиданный кувырок вперёд, в сторону входа в шатёр, мимо стоящих девушек.

Девушки были слишком шокированы всем случившемся, а теперь ещё и неожиданным появлением Германа. И совершенно не обращали внимание на окружающую обстановку. Поэтому никто из них не увидел, как полог в шатре откинулся. Один из охранников, несмотря на ветер, услышал разговор в шатре и решил проверить пленниц.

— И чего тебе на воздухе не сиделось, — вбив кулак в живот вошедшего, Герман оказался за его спиной. — Не знаю, как вы, а я в отель хочу: там кондиционеры и душ, — пальцы правой руки до хруста сдавливали гортань бедуина, пытающегося отодрать их от своего горла. — Не знаю, как у вас, а у меня все чешется.

От неожиданности и боли в горле, бедуин выронил свою штурмовую винтовку, которая почти бесшумно упала на ковёр. А он пытался протолкнуть в гортань хоть немного воздуха.

Ногти левой ладони Германа с силой заскребли грудь в месте попадания пуль ещё на стрелковом полигоне, сдирая корочку засохшей крови.

— И как будем уходить? — в какой-то степени своевременный вопрос от Насти, но отвечать на него подробно было глупым.

— Ножками! — не менее «развернутый» ответ со стороны Германа. — Один я вас всех не унесу. Тяжёлые…

— Что? — посмотрела на него жена. — Ты нас толстыми назвал?

Вот ему только разборки по поводу лишнего веса здесь и не хватало:

— Да пошли уже, — врезав по почкам опять задергавшегося мужика, потребовал раздражённый Герман.

— Бей его! — задорно завила Марина, на которую недоуменно посмотрели другие девушки. — Да я ничего, — стушевалась она.

— Стоп! — обстановка снаружи была не особо гостеприимной, — взгляд Германа прошёлся по внутренностям шатра. — Вон, — он мотнул головой в сторону, где увидел какую-то сложенную стопкой ткань. — Обмотайте лица тканью. Снаружи песок летит так, что дышать сложно. И кожу лица режет.

Настя, за ней Катерина, а потом и остальные, бросились к указанному месту. Обнаружив там сложенные прямоугольные куски коричневой ткани. Несмотря на трясущиеся руки, девчонки быстро сориентировались, разодрав ткань на длинные лоскуты, обмотав ими головы — только одни глаза торчали, а потом уставились на Германа, ожидая от него указаний.

— Так, давайте, одна за одной в ту дырку, — показал глазами Герман в направлении разреза в ткани.

Девушки переглянулись, а потом Наталья первой бросилась к указанному месту:

— Настя, Катя, Васька, давайте быстрее, — она не стала вылезать первой, а раздвинула ткань, предлагая подругам покинуть негостеприимное место.