Страница 36 из 81
Большая часть накоплений ушла на похороны. На которых были мы с дочкой. Я не хотел хоронить любимую в безымянной могиле. Поэтому потратился сильно. В этот день я плакал. Много. Не сдерживал эмоций. Я проклинал себя и этого парня, просто всем своим естеством. Пока он не появился прямо передо мной. Мне повезло, что в тот день Тая его не увидела. Я оставил её наедине с маминым надгробием. Чтобы она смогла попрощаться. А сам отошёл в сторону, где стоял тёмный силуэт. Парню было семнадцать. Но даже в таком возрасте он возвышался надо мной как скала. Высокий и широкий как его отец.
— Григорий Павлович, я приношу свои извинения. Мне не хотелось, чтобы так вышло. Простите меня. Я выплачу вам хорошую компенсацию, только простите меня, – говорил это парень, накрывая свою голову капюшоном.
— Компенсацию, за то, что жену мою убил! Ты издеваешься? – возмущался я, пока этот паршивец, заглядывал мне за спину. Он рассматривал мою дочь, что плакала у плиты матери. На ней тогда было единственное чёрное платье из гардероба. Она никогда его не надевала так как считала этот цвет слишком мрачным и депрессивным.
— Даже не смей заглядываться на мою дочь. Проваливай! Чтобы мои глаза тебя никогда не видели рядом с ней, – произнёс я и уже хотел отойти к своей дочери, только меня опять остановил этот пацан.
— Постойте, я правда сожалею искренне. Это была случайность. Давайте я выплачу вам компенсацию. Сколько вам нужно? – настаивал он, преграждая мне путь.
— Послушай меня сюда щенок, мне от тебя ничего не нужно. Единственное чего я хотел, чтобы тебя посадили за то, что ты сделал. Но этого не произошло. И ещё какая нахрен случайность? Ты сбил её прямо на пешеходном переходе. Даже не притормозил. От неё места живого толком не осталось. И ты думаешь какие-то деньги, помогут воскресить человека? – я уже срывался на плачь, не в силах выносить его присутствие.
— Нет не помогут. Но я хочу в будущем быть с вашей дочерью и поэтому хочу исправить то, что сделал.
— Такое не исправляют. И никогда ты рядом с ней не будешь. Просто уходи.
Но парень всё стоял, не давая мне пройти дальше. Слишком настырный и ужасный человек. Даже если бы моя жена была жива, он ни за что бы не был парнем моей дочери. Никогда. Я бы сделал всё возможное, чтобы они не столкнулись вновь.
— Просто возьмите деньги, – он протянул мне конверт, который был наполнен кругленькой суммой: Я правда жалею. Ваша дочь, итак, позабыла обо мне, но еще и этот случай. Я не хотел ухудшать своё положение. Простите. И просто возьмите.
Парень уже хотел уйти, но остановился возле меня и прошептал:
— Если вы будете упираться, я сделаю так, что и вас она не захочет видеть.
С этими словами он быстро скрылся с территории кладбища, оставив меня с конвертом и скорбью. Я рыдал долго, сжимая чёртовы деньги. Снова и снова. Помню я их отправил прямиком на полку, где хранил накопления и позабыл о них. Хотелось выкинуть их в урну. Но я не смог. А вдруг поиск работы затянется и нужно будет, что-то есть и платить кредит.
* * *
Хоть я часто депрессовал по поводу всей ситуации, но нужно было выкарабкиваться ради дочери. Я быстро устроился на работу администратором в адвокатский офис. Опять же имели старые знакомства, которые мне помогли. Но это продлилось не долго. Меня выперли по неизвестной мне причине. Итак, с каждого места, куда я приходил на работу. Мои силы и терпение истекали с каждой попыткой. Я не понимал, что не так. Не пьющий, с высшим образованием, с опытом работы в элитном заведении. Что же не так? Единственная пагубная привычка, которая была у меня это было курение. Со смерти жены она особенно усилилась.
В очередной день, когда я, возвращался домой, то заметил на нашем с ней кухонном столе букет красных роз.
— Тая, что это? – спросил я свою дочь, которая мыла посуду.
— Это было на крыльце, когда я возвращалась домой. Похоже кто-то оставил. Но ни записки, ничего не было прикреплено, – ответила дочка, пожав плечами. Походу я догадывался от кого этот не дешёвый букет. Этот парень вычислил, где мы живём. Всё очень плохо. Пока дочь спала я вынес букет на помойку.
Но на следующий день ситуация повторилась. Отказ. Сигарета. И чёртов букет, только уже из розовых роз. Которые ночью полетели в помойку.
Новый день, новый отказ. Снова сигарета и букет. Только уже пионы. Которые вновь полетели в помойку. Этот парень не сдавался. Как будто подбирал, какие именно цветы нравились моей дочери. Но каждый букет летел в помойку. Как и мои последние нервные клетки.
У меня началась паранойя. Головные боли с ощущением, того, что за нами следят. Казалось, что моя неудача в работе связана с этим пареньком. А вдруг это он не даёт устроится мне в нужное место? Сигареты теперь мало меня успокаивали. Помог алкоголь. И это было крахом. Моей огромной ошибкой.
Алкоголь помогал моим эмоциям затихнуть, как и мыслям. Я больше не тревожился и спокойно жил. Пока деньги не заканчивались. Я до последнего не брал его купюры. Эти деньги казались самыми грязными в мире. Я пошёл занимать. А потом пропивать, когда мысли опять возвращались в мою голову вместе с чувством тревоги и паранойей. Снова бутылка. Опять пустая голова и покой. Ломка. Займы. Пачка сигарет с бутылкой алкоголя и покой. И так по кругу. Я совершенно не отдавал отчёт своим действиям. Главное, что есть бутылка и сигареты. Потом и алкоголь перестал заглушать этот ужасный шум, и я перешёл на азартные игры. Итак, по кругу. Снова и снова. Пока один день не поменял всё.
* * *
Это случилось в одном из баров. Поздняя ночь. Тогда ко мне подсел он. Тот, кто сбил мою жену и преследовал мою дочь. Я узнал его по чёрной маске и зелёным глазам.
— Добрый вечер, Григорий Павлович это снова я, – начал этот паршивец.
— Нихуя, он не добрый! Что тебе ещё от меня нужно? – спросил я раздосадовано.
— Ваша дочь.
— Ты её не получишь.
— Дело в том, что я уже близок к тому, чтобы её получить.
— Да что ты говоришь, – съязвил я.
— То и говорю. Ей же скоро восемнадцать, верно? – спросил этот умник, подливая мне алкоголь.
— Это тебя не касается.
— Еще как касается. Ведь банки, в которых вы брали кредиты принадлежат мне. И в скором времени вы должны будете заплатить.
— Возьмёшь в тумбочке те самые деньги, которые ты давал ещё на похоронах. Их должно хватить как раз на погашение с учётом процентов, – хорошо, что в свою время их никуда не выкинул.
— Нет, эти деньги мне не нужны. Хочу вашу дочь.
— Ты её получишь только через мой труп!