Социальная клетка

Общее между пулей и ножом

Тая

У моей мамы был старый дом в деревне. Он достался ей от собственной матери. По сути, это было очень ветхое и старое строение с печкой вместо плиты. Почему же мать не продала, чтобы расплатиться с долгами? Ей было дорого воспоминание. Место, где она росла. Маленький домик, с коврами на стенах, тёплой печкой и видом на красивый, первобытный лес.

Мы иногда приезжали туда летом, когда у матери был отпуск. Отец как обычно готовил много вкусной еды, убирался по дому, а мы с мамой ходили по грибы и на охоту. Мой папа не особо любил смотреть как убивают животных. Ему сразу же становилось плохо. И в этом отчасти я его понимала. Мне больно было наблюдать за тем, как умирает животное, но есть тоже хотелось.

Мама брала своё ружьё и мы, одевшись в максимально практичную одежду, топали в лес. Выслеживали добычу и подстреливали. Мама охотилась не только на диких птиц, но и на зайцев, и в такие моменты она меня учила. В таких делах она была особенно серьёзной.

— Карамелька, как ты думаешь, как правильно охотиться на зайцев? Что нужно сделать в первую очередь? – спрашивала мама полушёпотом притаившись в кустах.

— Думаю целиться прямо в сердце. Оно у них очень хрупкое, – ответила я особо, не думая, наблюдая за серым пятном прыгающем на зелёной поляне.

— Неверный ответ. Целится нужно в лапы. Не сможет ускакать, умрёт. Подбитая добыча, самая лёгкая, – с этими словами, мама выстрелила в лапку зайца.

Он начал, похрамывая ковылять по лесной тропинке, очерчивая свою дорогу кровавым следом. Через несколько метров заяц упал навзничь. По его тельцу было видно, что он жив. Мне становилось плохо от такого зрелища. Одно дело смотреть как разделывают уже мёртвое животное, другое дело наблюдать как его убивают. Даже если этот заяц очень вкусный. Но благо, моя мама не заставляла меня смотреть как она добивает добычу. Лишь учила главному. Всегда целься в ноги. При любом раскладе. И я совершенно не думала, что это мне пригодится на практике.

* * *

Пока Влад, удалился в свою спальню, я не заметно забралась на кухню и взяла тонкий маленький нож. Его предусмотрительно спрятала в карман бридж и пробралась в свою спальню, где меня уже ждала огромная коробка на кровати.

Закрыв дверь, я села на пол и заплакала. Снова. Мне не хотелось применять метод своей мамы на человеке. Но выбора нет. Это последний шанс. Свобода мне гораздо важнее какого-то парня. Воспоминания с ним из детства всегда будут греть мне душу. Но лучше так, чем остаться взаперти на вечность, так и не достичь чего-нибудь. Не приехать на могилу матери. Не погулять или посмотреть сериал с подругой. Не послушать новые сплетни в баре. Не приехать в ту самую деревню. Не встретить снова отца. Да как бы я его ненавидела, но в душе теплилась надежда, что возможно он сможет побороть зависимость и в будущем увидеться со мной. Хотелось бы, но это маловероятно.

Немного поплакав, я поплелась в сторону коробки. Белая бархатная с широким красным бантом наверху. При других обстоятельствах она наверняка бы вызвала у меня восторг. Но сейчас это расстраивает. Я аккуратно развязала ленту и подняла крышку. Мои глаза сразу же округлились от увиденного.

Там лежало короткое, кружевное, полупрозрачное нежно-розовое платье на тонких бретельках. Конечно, оно было красивое само по себе, но то, что шло с ним в комплекте повергло меня в шок. Портупея. Кожаные, нежного розового цвета ремешки, которые располагались не на уровне груди, а на бёдрах. Такие обычно фиксировались на талии и держали чулки на ногах. Значит должны быть ещё и они. Я их обнаружила перерыв весь наполнитель, находившийся в этой коробке. Тоже нежного розового оттенка, как и трусики, лежавшие рядом. Просто идеальный секс набор для девственницы.

Цыкнув, я начала наряжаться в это непонятное нечто. С самого начала появились проблемы. Я надела портупею на платье и это было ошибкой. Снова раздевшись, я поменяла всё местами. Всё сидело идеально. И при других обстоятельствах этот наряд мне бы понравился. Где-нибудь с любимым парнем в обнимку. В домашней обстановке. Но сегодня я иду на охоту. Мне нужно выбраться. Ради себя самой.

Взяв нож с тумбочки, я засунула его между ремешками портупеи под платье. Ножичек был небольшой, с маленьким, но очень острым кончиком. Для точечных ударов в самый раз. В таком положении стоило ходить очень осторожно, чтобы не задеть себя и не раскрыть план раньше времени. Я поправила свои волосы и направилась в спальню Влада.

Нет смысла тянуть. С каждым моим шагом сердце падало в пятки. Ускоряло свой темп. Страх окутывал меня, превращая в бледную красивую статуэтку, стоящую у деревянной двери. Я постучала два раза. И после дверь открылась. В этот раз громила был в чёрной рубашке, брюках и без маски. Волосы его были идеально уложены. Парень выглядел очень по-деловому. Даже сексуально, но я сразу же смахнула эту мысль. Влад взглянул на меня хищным похотливым взглядом, от чего я инстинктивно прикрыла свою грудь. В этом платье она была особенно видна. Громила лишь усмехнулся и отошёл от прохода, чтобы впустить меня.

Но для начала я его попросила:

— Открой дверь, и я войду.

— Тая, если я открою, то ты мигом побежишь к ней. Я же не дурак! – с улыбкой произнёс Влад.

— Но мне нужно видеть, что она открыта. Можешь меня взять за руку или за талию если боишься, что я убегу, – убеждала его я.

И кажется это сработало. Он протянул свою широкую ладонь и обхватил ей мою талию. Его тело было очень горячим, от чего я даже тяжело вздохнула и, как назло, парень это заметил. Теперь улыбкой громила мог осветить стадион если бы захотел. Главное план. Не нужно вестись на это всё. Мы вместе дошли с ним до входной металлической двери, он вытащил из кармана смартфон, чем меня удивил. А потом громила в нём покопалась и дверь со щелчком открылась. То есть всё это время можно было просто тихо выкрасть у него телефон и сбежать? Моему возмущению не было конца. А этот парень лишь улыбнулся и положил телефон обратно в карман. Боже как это выводит. Что всё это время решение было у меня под носом.