Страница 38 из 110
Ведьмак выставил обе ладони вверх, навстречу падающему стволу, и выдохнул всю накопившуюся в нём Силу. Из его рук вырвался не просто воздушный толчок, а концентрированный, ревущий кинетический ураган колоссальной мощности. Воздушный таран с грохотом врезался в середину падающей сосны прямо в полете.
Раздался оглушительный взрыв. Мощности Аарда Грифона хватило, чтобы переломить вековой ствол пополам прямо над головой ведьмака. Тяжёлая, многотонная вершина дерева под воздействием Знака изменила траекторию и с грохотом рухнула в паре футов слева, подняв тучу щепок, хвои и вековой пыли. Экселя накрыло волной мелких веток, но сам он устоял на ногах, отделавшись лишь парой глубоких царапин на доспехе.
Когда пыль немного осела, Эксель рванулся вперед сквозь обломки. Леший, отдавший последние силы на обрушение дерева, бессильно опустился на колени среди вывернутых корней. Его деревянное тело дымилось и трещало.
Эксель на лету подхватил серебряный меч из земли. Короткий, безжалостный выпад — и серебряное лезвие, смазанное ядовитым маслом, с глухим стуком вошло точно в основание белесого оленьего черепа.
Реликт замер. Зелёное свечение в его пустых глазницах вспыхнуло в последний раз и окончательно погасло. Огромное тело Лешего начал стремительно усыхать, превращаясь в обычную, трухлявую и безжизненную корягу. Олений череп с треском отвалился от высохшей шеи и покатился по окровавленному мху прямо к сапогам ведьмака.
Эксель тяжело дышал. Токсины эликсиров постепенно начали выходить из крови — черная сетка вен на его лице медленно бледнела, а антрацитовые глаза возвращали свой привычный, теплый янтарный цвет. Контракт в Лешем логу был выполнен. Хозяин леса был мертв.
Дорога обратно до деревни заняла вдвое больше времени. Токсины эликсиров окончательно покинули кровь Экселя, оставив после себя привычную ведьмачью усталость и глухую, тянущую боль в мышцах. Серебряный меч, очищенный от остатков масла и зеленого сока реликта, тихо покоился в ножнах за спиной. В левой руке ведьмак Грифона нес свой главный трофей — тяжелый, покрытый копотью и засохшей тиной олений череп Хозяина леса.
Когда высокая фигура в черном плаще показалась на окраине деревни, укутанная предрассветным туманом, местные мужики, караулившие у заставы с вилами, испуганно попятились. Эксель шел молча, не снимая капюшона.
Он толкнул ногой низкую дверь Старостиной избы. Старик Влас мгновенно подскочил с лавки, судорожно крестясь. Лира, сидевшая у окна с папкой хроник на коленях, облегченно выдохнула и поднялась навстречу ведьмаку.
Эксель сделал шаг вперед и с глухим, тяжелым стуком бросил олений череп прямо на дубовый обеденный стол. От удара рога реликта зловеще звякнули, а со стола полетела сухая шелуха.
— Дело сделано, — негромко, но отчетливо произнес Эксель, и его янтарные глаза холодно сверкнули из-под черной челки. — Леший больше никого не тронет. Можете запускать лесопилку.
Староста уставился на закопченную кость мертвыми, ошарашенными глазами. Его губы судорожно затряслись, он перевел взгляд с черепа на ведьмака, а затем трясущимися руками пододвинул к краю стола засаленный кожаный кошель. Шестьдесят чеканных новиградских крон. Точно по уговору.
— Спаситель… — пролепетал старик, едва не падая на колени. — Огонь Вечный, спаситель ты наш… Мужики-то не верили, думали, с концами ты в чаще останешься…
Эксель молча сгреб кошель со стола, взвесил его на ладони — монеты отозвались приятным, тяжелым звоном — и убрал в походную сумку. Награда за пролитую кровь и сломанную сосну была получена. Карта до Ковира теперь была оплачена полностью.
— Собирайся, Лира, — ведьмак повернулся к девушке, накидывая капюшон глубже на глаза. — Солнце встает. Большак не ждет, а нам пора двигаться на север.
Девушка преданно закинула сумку за плечо и шагнула к выходу вслед за Черным Грифоном. Охота в Лешем логу осталась позади, превратившись в еще одну ведьмачью историю, рассказанную у трактирных костров. Их путь к границам Повисса продолжался.