Страница 106 из 110
В главном зале Каэр Морхена мгновенно, словно от Знака Хелиотроп, упало всякое дыхание.
Весемир, собиравшийся подлить медовухи, замер с кувшином в руках, и его седые усы яростно, предупреждающе задергались, а серебряный Волк на груди сердито звякнул. Старик медленно перевел свой орлиный, карающий взгляд на молодых ведьмаков.
Эксель, хладнокровно пригубливавший свой напиток, на долю секунды неестественно застыл, и его плоские янтарные зрачки Грифона сузились в тактические щели. Ламберт рядом с ним мгновенно поперхнулся медовухой, закашлявшись так сильно, что его лицо стало пунцовым. И даже хмурый, тихий Эскель, до этого сидевший с ледяной миной триумфатора, виновато опустил глаза в пол, нервно потирая свой самый глубокий шрам на щеке.
Вся ведьмачья троица — Грифон и двое молодых Волка — оказалась накрыта одной сокрушительной тактической лавиной прошлого! Это был их самый позорный, самый грязный и самый веселый шпионский прокол двадцатилетней давности, о котором они поклялись молчать до гробовой доски. Они были свято уверены, что Геральт тогда был на контракте в бруггенских лесах и физически не мог ничего узнать.
— Зараза… — сквозь зубы прорычал Ламберт, обреченно качая головой. — Геральт, ну ты и сволочь… Откуда?! Мы же Эскелю тогда рот золотым ореном запечатали!
— Эскель слишком честен для шпионских заговоров, Ламберт, — хладнокровно усмехнулся Геральт, складывая руки на груди. — Он раскололся на первой же минуте, когда я спросил, почему из оружейной исчезли парадные штаны Ламберта. Пейте, крысы придорожные! Тактический маневр Белого Волка зашел вам точно в тыл!
Эксель, Ламберт и виновато вздыхающий Эскель переглянулись. Без лишних ментальных слов, с каменными лицами капитулировавших профессионалов, они синхронно подняли свои оловянные кружки и до самого дна высадили махакамский яд под громовой, победный хохот Геральта и яростный, но добродушный ворчливый бас Весемира, который уже мысленно выписывал им новые наряды на уборку конюшен.
Глисса над плечом Экселя восторженно и звонко булькнула, её упругое изумрудное тело от неописуемого детского восторга налилось мягким серебристо-зеленым свечением, полностью разгоняя полумрак. Из-под огромных рукавов рубашки высунулись её прозрачные водяные пальцы, которыми она весело принялась тормошить Экселя за уши, а её ментальный голос счастливо прошелестел в головах мужчин:
— Ой, как весело! Великий Белый Волк поймал вас всех в одну большую сетку! Сильный мужчина тоже бегал без штанов из-за хитрых кузнецов! Глисса так рада, ведьмаки такие смешные, когда пьют эту горькую воду… Вы все мои самые любимые шпионы!
Эксель лишь спокойно вытер губы, признавая это тактическое поражение в финальном раунде, и впервые за всю каэдвенскую зиму на его суровых губах Грифона появилась чистая, искренняя человеческая улыбка. Ночь Синих гор официально принимала их в свое теплое, ведьмачье братство Большака.