Обмани меня

Глава тридцать пятая

Глава тридцать пятая

Я не спала до рассвета.

Лежала в темноте, смотрела, как за окном небо медленно светлеет - из чёрного в тёмно-синее, потом в серое, потом в бледно-розовое. Сеул просыпался - далёкий гул машин, первые птицы, чей-то голос во дворе.

А я лежала и думала.

Что мне делать?

Рассказать маме? Показать ей, что человек, которому она доверяет - обнимает другую женщину посреди ночи? Разбить ей сердце?

Или промолчать? Притвориться, что ничего не видела? Позволить ей жить в неведении - счастливом, сладком неведении?

Я не знала.

Не знала, что правильно. Что честно. Что лучше для неё.

Малыш толкнулся - резко, сильно, будто почувствовал моё смятение.

— Тише, - прошептала я, положив руку на живот. - Тише, маленький. Мама разберётся. Как-нибудь.

Но я не была уверена.

Ни в чём не была уверена.

Утро началось с фальши.

Мы сидели за завтраком - все вместе, одна большая счастливая семья. Юна во главе стола, сияющая, безупречная. Пак Мин Хо рядом с ней - молчаливый, как всегда. Мама напротив меня - бледная после перелёта, но улыбающаяся. Сергей рядом с ней.

Я смотрела на него.

Видела, как он избегает смотреть на Юну. Как его рука - та самая рука, которая гладила её волосы прошлой ночью - сжимает вилку слишком крепко. Как напряжены его плечи.

Он чувствовал вину.

Это было очевидно. Для меня - очевидно.

Но мама не замечала. Или не хотела замечать.

— Как ты спала, детка? - спросила она, накладывая мне фруктов.

— Хорошо, - соврала я.

— Правда? Ты бледная какая-то.

— Это нормально. Беременность.

Юна улыбнулась - широко, ослепительно.

— Ева у нас молодец, - сказала она. - Держится прекрасно. Я так рада, что вы приехали, Марина. Теперь ей будет легче.

— Спасибо, что приютили нас, - мама кивнула. Вежливо, сдержанно.

— О чём вы! Мы же семья теперь.

Семья.

Это слово - в её устах - звучало как издёвка.

Я посмотрела на Сергея. Он смотрел в тарелку.

После завтрака мама повела меня гулять по саду.

Тому самому саду. С орхидеями, с японскими камелиями, с фонтаном в центре. Мы шли по дорожкам, выложенным белым камнем, и молчали.

Потом мама заговорила.

— Расскажи мне правду, - сказала она. - Не то, что ты говоришь при них. Правду.

Я остановилась.

Посмотрела на неё - на это родное лицо, на эти глаза, которые знали меня лучше, чем я сама.

И рассказала.

Всё.

Про Юну - про её ледяные улыбки, про разбитую орхидею, про слова, которые она говорила мне, когда Тэджуна не было рядом. Про Мин Джи - про её фальшивую дружбу, про угрозы в туалете, про то, как она называла меня потаскухой. Про свой страх - постоянный, удушающий, от которого я не могла спать. Про ссору с Тэджуном - про его слова о гормонах, про то, как он не поверил мне.

Мама слушала молча.

Её лицо становилось всё серьёзнее с каждым словом.

Когда я закончила - она обняла меня. Крепко, отчаянно.

— Моя девочка, - прошептала она. - Моя бедная девочка. Почему ты молчала? Почему не рассказала сразу?

— Я не хотела тебя волновать. И.. - я запнулась.

— И что?

— И боялась, что ты тоже не поверишь.

Она отстранилась. Посмотрела мне в глаза.

— Я всегда верю тебе, - сказала она. - Всегда. Слышишь? Что бы ты ни сказала - я поверю.

Я кивнула.

И подумала - рассказать ей? Про ночь? Про Сергея и Юну?

Но не смогла.

Слова застряли в горле.

Как я могу? Как я могу разрушить её мир? Её веру в человека, которого она любит?

— Мама, - сказала я вместо этого. - Я хочу уехать отсюда.

— Уехать?

— Да. В отель. Куда угодно. Только не здесь.

Она кивнула.

— Хорошо. Поговорю с Сергеем. Сегодня же уедем.

Но уехать не получилось.

Когда мы вернулись в дом - там был хаос.

Слуги бегали по коридорам. Юна кричала на кого-то по телефону. Пак Мин Хо сидел в кресле - бледный, с рукой, прижатой к груди.

— Что случилось? - мама бросилась к нему.

— Сердце, - выдохнул он. - Боль. Здесь.

Скорая приехала через десять минут.

Его увезли - на носилках, под капельницей, с кислородной маской на лице. Юна поехала с ним - впервые за всё время я видела на её лице настоящий страх.

Страх потерять человека, с которым прожила двадцать лет.

Может, она не любила его так, как любила Сергея.

Но он был её мужем. Основой её мира.

Мы остались одни.

Я, мама и Сергей. В этом огромном пустом доме.

Мин Джи исчезла - уехала куда-то сразу после скорой. Слуги попрятались. Тишина была оглушительной.

Мама сидела в гостиной, листала журнал. Сергей стоял у окна - смотрел на сад.

На тот самый сад.

Я смотрела на его спину.

И вдруг - решилась.

— Сергей, - сказала я. - Можно тебя на минуту?

Мама подняла глаза.

— Ева?

— Всё хорошо, мам. Просто хочу кое-что спросить.

Сергей повернулся. Посмотрел на меня - настороженно.

— Конечно, - сказал он. - Пойдём.

Мы вышли в коридор. Отошли от двери гостиной - достаточно далеко, чтобы мама не слышала.

— Что случилось? - спросил он.

Я посмотрела ему в глаза.

— Я видела вас. Прошлой ночью. В зимнем саду.

Его лицо изменилось.

Мгновенно. Резко. Как будто я ударила его.

— Ева..

— Я видела, как ты обнимал её. Как гладил по волосам. Как она плакала у тебя на груди.

— Это не то, что ты думаешь.

— Нет? - я чувствовала, как во мне поднимается злость. - А что это тогда? Объясни мне. Потому что для меня это выглядело как предательство.

— Я не предавал Марину.

— Ты обнимал другую женщину посреди ночи!

— Я утешал её! - он повысил голос, потом осёкся. Оглянулся на дверь гостиной. Продолжил тише: - Она плакала. Была в отчаянии. Я не мог просто уйти.

— Не мог? Или не хотел?

Он молчал.

Смотрел на меня - с болью, с виной, с чем-то ещё, чего я не могла прочитать.

— Ева, - сказал он наконец. - Юна была моей женой. Мы прожили вместе пять лет. У нас есть сын - твой Тэджун. Я любил её. Очень сильно.

— Любил? Или любишь?

Пауза.

Долгая. Мучительная.

— Я не знаю, - прошептал он. - Но забыть не могу. Двадцать лет прошло - а я не могу забыть. Не могу перестать.

Мир пошатнулся.

Я знала. Чувствовала. Но услышать это вслух - было как удар.

— А мама? - мой голос дрожал. - Ты вообще любишь её? Или она просто.. замена?

— Нет! - он открыл глаза. - Марина - не замена. Я.. я привязан к ней. Она хорошая женщина. Добрая. Тёплая.

— Привязан? - я почти смеялась. - Привязан - это собака к хозяину. А она думает, что ты её любишь!

— Ева, послушай..

— Нет, это ты послушай! - я шипела, боясь, что мама услышит. - Моя мать бросила всё ради тебя! Переехала на край света! Поверила, что наконец-то нашла счастье! А ты - ты до сих пор любишь другую женщину!

Он молчал.