Обмани меня

— Как мило! - она захлопала в ладоши. - Я так рада, что ты пришла! После того.. - она понизила голос, - инцидента с орхидеей я думала, ты больше не появишься.

Инцидент. Так она это называла.

— Я не разбивала орхидею, - сказала я ровно.

— Конечно, конечно, - Мин Джи закивала. Понимающе. Сочувственно. - Я верю тебе. Это был просто несчастный случай, да? Бывает. Особенно когда нервничаешь. В чужом доме. Среди чужих людей.

Она улыбалась. Невинно, ласково.

Но её глаза - её глаза были холодными. Торжествующими.

— Мин Джи, - голос Тэджуна стал жёстче. - Хватит.

— Что - хватит? - она распахнула глаза. - Я просто разговариваю с Евой. Мы же подруги, правда, Ева?

Подруги. Она называла нас подругами.

После того, что сказала мне в туалете. После «потаскухи» и «захватчицы».

— Конечно, - сказала я. - Подруги.

Два могут играть в эту игру.

Мин Джи улыбнулась шире.

— Вот видишь, оппа? Мы отлично ладим. Не волнуйся за нас.

Тэджун отлучился через полчаса.

Какой-то пожилой мужчина - друг отчима, судя по всему - позвал его. Важный разговор, пять минут, извини.

— Я быстро, - шепнул он мне. - Ты справишься?

— Конечно.

Он ушёл.

И Мин Джи - Мин Джи преобразилась.

Улыбка осталась на месте. Но глаза - глаза стали другими. Холодными. Жёсткими.

— Ну что, - сказала она тихо, чтобы слышала только я. - Всё ещё цепляешься за него?

— Я не цепляюсь.

— Нет? - она рассмеялась. - А что тогда делаешь? Приходишь в его семью. Дарить подарки его отчиму. Улыбаешься, кланяешься, притворяешься, что ты - одна из нас.

Она наклонилась ближе.

— Но ты не одна из нас, Ева. И никогда не будешь.

— Это не тебе решать.

— Нет? - она подняла брови. - А кому? Тэджуну? Он решает только то, что ему позволяет мать. А его мать - на моей стороне. Всегда была. Всегда будет.

Я молчала.

Смотрела на неё - на это фарфоровое личико, на эти кукольные глаза.

— Знаешь, что самое забавное? - продолжала Мин Джи. - Он даже не рассказал тебе о нашей свадьбе. О том, что дата уже назначена. Через два года - после окончания его контракта. Всё решено. Всё подписано.

Моё сердце остановилось.

— Врёшь.

— Проверь, - она пожала плечами. - Спроси его. Или его мать. Или любого гостя здесь - все знают. Все, кроме тебя.

Она откинулась назад. Снова улыбнулась - сладко, невинно.

— О, Тэджун-оппа! - она помахала рукой. - Ты вернулся!

Он подошёл. Сел рядом со мной. Взял мою руку.

— Всё хорошо? - спросил он тихо.

— Да, - сказала я. - Всё хорошо.

Но это была ложь.

Ничего не было хорошо.

И тут - меня затошнило.

Резко, внезапно. Желудок скрутило спазмом, к горлу подкатил ком.

Запах еды - который минуту назад казался аппетитным - стал невыносимым. Пулькоги, кимчи, рыба - всё смешалось в одну тошнотворную волну.

Я вскочила.

— Ева? - Тэджун схватил меня за руку. - Что такое?

— Мне нужно.. - я прижала ладонь ко рту. - Туалет.

Я побежала.

Сквозь зал, мимо гостей, мимо взглядов и шёпота. Не оглядываясь. Не останавливаясь.

Нашла дверь - ту самую, из прошлого раза. Ворвалась внутрь. Успела добежать до раковины - и меня вырвало.

Долго. Мучительно. Всем, что я съела за последние часы.

Потом - ещё раз. И ещё.

Когда спазмы наконец прекратились, я стояла, вцепившись в раковину, и дрожала. Всем телом. Как в лихорадке.

Что это?

Отравление? Нервы? Стресс?

Я открыла кран. Плеснула холодной водой на лицо. Прополоскала рот.

Смотрела на своё отражение - бледное, с тёмными кругами под глазами, с испариной на лбу.

И тут - дверь открылась.

Юна.

Она вошла - медленно, величественно. Закрыла дверь за собой. Прислонилась к ней спиной.

Смотрела на меня.

Молча. Оценивающе.

— Ну что, - сказала она наконец. - Тебя тошнит.

Это был не вопрос.

— Я в порядке, - сказала я. - Просто.. что-то не то съела.

— Не то съела, - Юна усмехнулась. - Конечно.

Она оттолкнулась от двери. Подошла ближе.

— А может, - её голос стал тише, острее, - может, ты беременна?

Я застыла.

— Что?

— Беременна, - повторила Юна. - От моего сына. Это было бы так.. - она склонила голову набок, - предсказуемо. Старый трюк. Классика жанра.

— Я не..

— Не что? Не беременна? Или не использовала этот трюк?

Она стояла передо мной - близко, слишком близко. Её глаза - холодные, пронзительные - смотрели прямо в мои.

— Знаешь, сколько девиц пыталось поймать моего сына таким образом? - спросила она. - Десятки. Все эти шлюхи, которые открывают ноги перед каждой знаменитостью - они все думают одинаково. Забеременеть. Привязать. Получить деньги.

— Я не такая.

— Нет? - Юна рассмеялась. - А какая ты, Ева? Скажи мне. Девочка с Сахалина, дочь содержанки, которая увела чужого мужа. Которая сама переспала с моим сыном в первую же ночь. Которая живёт в его квартире, носит его подарки, тратит его деньги.

Она наклонилась ещё ближе. Её дыхание касалось моего лица.

— Так какая ты, Ева? Если не такая же, как все остальные?

Я молчала.

Смотрела на неё - на это красивое, жестокое лицо.

И не могла сказать ни слова.

Потому что внутри - внутри что-то дрожало.

Беременна.

Это слово - оно застряло в голове. Крутилось, пульсировало.

Когда у меня были последние месячные?

Я пыталась вспомнить - и не могла.

Сколько времени прошло?

Юна смотрела на меня. И по её лицу - по её торжествующей улыбке - я поняла.

Она видит.

Видит мой страх. Мою растерянность. Мои лихорадочные подсчёты.

— Вот так, - сказала она тихо. - Вот так всегда и бывает.