Обмани меня

Глава пятая

Глава пятая

Учебу я начала в феврале.

СахГУ оказался неожиданно приятным - после недавнего ремонта корпуса выглядели современно, со светлыми коридорами и большими окнами. Филфак располагался на третьем этаже - просторные аудитории, новые парты, проекторы на потолке. Пахло кофе из автомата и чем-то цветочным - кажется, кто-то из преподавателей любил ароматические свечи.

Я зашла в аудиторию, огляделась. Человек двадцать, не больше. Все смотрели на меня - новенькая, в середине года, да ещё и блондинка с копной волос до пояса. Я привыкла к этим взглядам, но легче от этого не становилось.

— Свободно? - я кивнула на место у окна.

Девушка рядом подняла голову. Рыжая, с веснушками и огромными зелёными глазами. На вид - моя ровесница.

— Свободно. Ты новенькая?

— Да. Перевелась из Питера.

— Из Питера? - её глаза округлились. - И чего тебя сюда занесло?

— Долгая история.

— Обожаю долгие истории. - Она протянула руку. - Маша. Маша Соколова.

— Ева.

— Красивое имя. - Маша улыбнулась. - Садись, Ева. Я введу тебя в курс дела. Препод по античке - зверь, но если делать вид, что слушаешь, ставит автоматы. Препод по русскому - душка, но задаёт тонны домашки. А в столовке лучше не брать рыбу по четвергам.

Я рассмеялась. Впервые за долгое время - искренне.

— Спасибо за инструктаж.

— Не за что. Мы, островитяне, должны помогать друг другу.

С Машей мы подружились быстро.

Она была местная - родилась на Сахалине, выросла на Сахалине, и уезжать никуда не собиралась. «Зачем? - говорила она. - Тут море, горы, крабы. Что ещё нужно для счастья?»

Я не была уверена насчёт крабов, но Машин оптимизм был заразителен.

После пар мы шли в кофейню через дорогу - модную, со стеклянными стенами и видом на сопки. Пили раф, ели чизкейки, и Маша рассказывала мне про остров.

— А на горе была?

— Была. - Я почувствовала, как щёки теплеют. - Один раз.

— И как?

— Врезалась в человека.

Маша расхохоталась.

— Классика! Я в первый раз въехала в ёлку. В настоящую ёлку, представляешь? Еле откопали.

Я улыбнулась, но мысли уже были далеко. На горе. В сугробе. В тёмных глазах, которые смотрели на меня с насмешкой.

Джей.

Интересно, где он сейчас.

Прошло две недели.

Я втянулась в учёбу, привыкла к холоду, научилась есть кимчи без слёз. Жизнь на Сахалине оказалась не такой ужасной, как я думала. Другой - да. Но не ужасной.

Сергей нашёл мне школу искусств с роялем. Я ходила туда три раза в неделю - играла Шопена, Дебюсси, иногда просто импровизировала. Рояль был старенький, немного расстроенный, но всё равно - это была музыка. Моя музыка. Единственное, что осталось от прежней жизни.

А потом, однажды вечером, всё изменилось.

Я сидела на кухне, делала домашку по античной литературе. Мама готовила ужин. Сергей вернулся с работы - и с порога объявил:

— Женька приехал!

Мама обернулась.

— Что?

— Женька! - Сергей сиял. Его хищное лицо вдруг стало совсем другим - мягким, счастливым, почти детским. - Мне мама только что позвонила. Он у них живёт! Уже неделю, оказывается. Неделю! И никто мне не сказал.

Радость на его лице смешалась с чем-то другим. Обидой? Горечью?

— Почему не сказали? - спросила мама осторожно.

— Он попросил. - Сергей пожал плечами. - Сказал бабушке, что хочет отдохнуть. Без лишних встреч. Но я ему написал, пригласил на ужин. И он согласился. Завтра придёт.

Я оторвалась от учебника.

— Женя - это твой сын?

— Да, - Сергей кивнул. - Мой сын. Который неделю жил в двух километрах от меня и не позвонил.

В его голосе не было злости. Только усталая грусть.

Он ушёл переодеваться, а мама стояла у плиты и молчала.

— Мам? - я подошла к ней. - Всё нормально?

— Да, - она встряхнулась. - Да, конечно. Просто.. переживаю за Сергея.

— Расскажи мне о нём. О Жене.

Мама вздохнула. Села за стол.

— Я мало знаю. Сергей не любит об этом говорить. - Она помолчала. - Его бывшая жена, Юна, увезла сына в Сеул, когда ему было семь. Она хотела большего - карьеры, денег, другой жизни. Сергей не захотел уезжать с острова. Они развелись.

— И он не видел сына с тех пор?

— Видел. Иногда. Но редко. - Мама покачала головой. - Юна вышла замуж за богатого человека. Очень богатого. Бизнесмен какой-то крупный. У него нет своих детей, так что Женя для него - как родной сын. Сергей говорит, что мальчик живёт теперь совсем в другом мире.

Я представила себе это. Семь лет - и твоя мать увозит тебя в другую страну, к другому мужчине. Новая жизнь, новый «отец», богатство, роскошь.

— А почему он приехал? - спросила я. - Если они почти не общаются?

— К бабушке с дедушкой. Родители Сергея. - Мама пожала плечами. - Видимо, их он ещё не забыл.

Вечером я нашла Сергея в гостиной.

Он сидел на диване и держал в руках фотографию. Старую, с загнутыми краями.

— Можно? - я села рядом.

Он молча протянул мне снимок.

На фотографии был Сергей - молодой, лет двадцать пять, с длинными волосами и широкой улыбкой. Совсем не хищный - счастливый. Рядом - женщина невероятной красоты. Высокая, стройная, с идеальными чертами лица и холодными глазами. Кореянка. А между ними - мальчик. Маленький, лохматый, с лисьими глазами и смешной беззубой улыбкой.

— Это он? - спросила я.

— Да. - Сергей провёл пальцем по лицу мальчика. - Ему здесь пять. Мы ездили на море, на мыс Великан. Он тогда нашёл краба и хотел забрать его домой. Рыдал, когда мы сказали, что нельзя.

Я смотрела на фотографию. Мальчик был милый. Смешной.

— Он похож на тебя, - сказала я.

Сергей покачал головой.

— Нет. На неё. Все говорят - копия Юны.

В его голосе не было горечи. Только грусть.

— Он приедет завтра, - сказал Сергей тихо. - Мой сын. Которого я не видел два года. Которого почти не знаю.

Он помолчал.

— Знаешь, что самое странное? Он был здесь целую неделю. Неделю. И не захотел меня видеть.

Я не знала, что ответить. Просто сидела рядом.

Иногда молчание - лучше любых слов.

На следующий день я нервничала.

Глупо, да? Нервничать из-за встречи с каким-то незнакомым парнем. Но я видела, как нервничает Сергей, и это передавалось мне.

Он с утра не находил себе места - то вытирал несуществующую пыль, то переставлял тарелки, то спрашивал у мамы, не пересолила ли она суп.

— Всё будет хорошо, - говорила мама, обнимая его. - Он согласился прийти. Это уже много.

Звонок в дверь раздался ровно в семь.

Сергей замер. Посмотрел на маму. Посмотрел на меня.

— Иди, - сказала мама мягко.

Он кивнул и пошёл открывать.

Я стояла в дверях гостиной, чувствуя себя лишней.

Дверь открылась.