Обмани меня

глава двадцать седьмая

глава двадцать седьмая

Он обнял меня.

Я стояла у стены, прижавшись к ней спиной. А он - он подошёл, обхватил руками, притянул к себе.

Я пыталась вырваться.

Упиралась ладонями в его грудь, отталкивала, била кулаками - слабо, бессильно. Но он не отпускал. Держал крепко, прижимал к себе, гладил по волосам.

— Отпусти, - всхлипывала я. - Отпусти меня.

— Нет.

— Я не хочу..

— Я знаю. - Его голос был тихим, надломленным. - Знаю, что ты не хочешь. Но я не могу отпустить. Не могу.

Я перестала сопротивляться.

Не потому что простила - нет. Просто не осталось сил. Они ушли вместе со слезами, вместе с криками, вместе с болью, которая разрывала грудь изнутри.

Я стояла в его объятиях - безвольная, пустая - и слушала, как бьётся его сердце.

Быстро. Громко. Испуганно.

Он тоже боялся.

— Ева, - он говорил мне в волосы, не отрывая губ от моей макушки. - Послушай меня. Пожалуйста. Просто послушай.

Я молчала.

— Я люблю тебя, - продолжал он. - Это главное. Это единственное, что имеет значение. Я люблю тебя - так сильно, что сам не понимаю, как это возможно. Как можно любить кого-то настолько, что больно дышать, когда её нет рядом.

Его руки сжались крепче.

— До этого безумия со свадьбой - ещё много времени. Годы. Понимаешь? Годы. У меня контракт - пока я в группе, я должен быть холостым. Это прописано чёрным по белому. Никаких браков, ничего. И это ещё очень долго, Ева. Очень.

Я подняла голову.

Посмотрела на него - сквозь слёзы, сквозь боль.

— Сколько?

— Минимум пять лет. Может, больше. - Он смотрел мне в глаза - отчаянно, умоляюще. - Нам с тобой всего лишь девятнадцать и двадцать один. Мы слишком молоды для семьи, для свадьбы, для всего этого. Нам не нужно думать об этом сейчас. Нам нужно просто.. быть вместе. Любить друг друга. Жить.

— А потом? - мой голос был хриплым, чужим. - Через пять лет? Через десять? Что тогда?

— Тогда.. - он запнулся. - Тогда всё может измениться. Традиции меняются. Люди меняются. Моя мать..

— Твоя мать меня ненавидит.

— Она изменит своё мнение.

— Нет, - я покачала головой. - Не изменит. Ты сам это знаешь.

Он молчал.

Потому что знал - я права.

— Ева, - он взял моё лицо в ладони. Заставил смотреть ему в глаза. - Послушай меня. Я никогда никого не любил. Никогда. До тебя - были девушки, да. Были ночи, были.. - он запнулся, - были тела. Но не было любви. Ни разу. Ни с одной из них.

Его большие пальцы вытирали слёзы с моих щёк - нежно, осторожно.

— А потом появилась ты. На той горе. Врезалась в меня - растрёпанная, смешная, в этой дурацкой шапке с помпоном. Посмотрела на меня своими огромными глазами. И я.. - его голос дрогнул. - Я пропал. В ту же секунду. С первого взгляда. Как в идиотских романтических фильмах, над которыми я всегда смеялся.

Он прижался лбом к моему лбу.

— Ты - моя любовь с первого взгляда, Ева. Моя половинка. Моя душа. Я не знал, что так бывает - пока не встретил тебя. Не знал, что можно хотеть быть с кем-то каждую секунду. Что можно скучать, когда человек просто вышел в другую комнату. Что можно смотреть, как кто-то спит - и чувствовать, что сердце сейчас разорвётся от счастья.

Его голос стал тише. Надломленнее.

— Я не отпущу тебя. Не могу. Потому что без тебя - я умру. Не физически, может быть. Но внутри - умру. Стану тем, кем был до тебя. Пустой оболочкой. Машиной для производства хитов. Улыбающимся манекеном на сцене.

Он закрыл глаза.

— Пожалуйста, - прошептал он. - Не уходи. Не бросай меня. Я сделаю всё - всё, что ты скажешь. Буду бороться с матерью. Буду ломать традиции. Буду идти против всего мира - если ты останешься со мной.

Я смотрела на него.

На его лицо - такое красивое, такое измученное. На его закрытые глаза - с тёмными тенями под ними. На его губы.

Он говорил правду.

Я чувствовала это - каждой клеточкой тела. Он не врал. Не манипулировал. Он действительно любил меня - так сильно, как говорил.

Но..

Но этого было недостаточно.

— Тэджун, - сказала я тихо.

Он открыл глаза.

— Я тоже тебя люблю. Ты знаешь это. Но я не могу.. - голос сорвался. - Не могу быть твоей тайной. Не могу ждать годами - пока ты решишь, достаточно ли я хороша, чтобы на мне жениться. Не могу смотреть, как ты позируешь с другими женщинами, как твоя мать готовит тебе невесту, как весь мир думает, что ты свободен - пока я прячусь в тени.

— Ты не будешь прятаться..

— Буду. - Я отстранилась от него. я буду секретом. Тайной. Тем, о чём нельзя говорить вслух.

Он молчал.

Потому что знал - я права.

— Мне нужно уехать, - сказала я.

— Что?

— Уехать. Домой. На Сахалин.

Я отошла от него. Начала искать телефон - где он? В сумочке? В прихожей?

— Ева, подожди..

— Нет. - Я нашла телефон. Разблокировала экран. - Мне нужно вызвать такси. Поехать в отель.

Я открыла приложение. Начала вводить адрес.

И тут - вспомнила.

Отель. Lotte Hotel. Президентский люкс.

Моя резервация закончилась две недели назад.

Когда я переехала к нему - никто не продлил бронь. Зачем? Я жила здесь, в его квартире. Спала в его кровати.

Как будто это был мой дом.

Пальцы замерли над экраном.

Куда мне ехать?

В другой отель? Посреди ночи? Без брони?

Я посмотрела на часы - почти три утра. Какой отель примет меня в три часа ночи, без предварительной резервации, в чужом городе, где я едва говорю на языке?

Ладно. Рейс. Полечу домой.

Я открыла сайт авиакомпании. Нашла рейсы на Сахалин.

И замерла.

Следующий рейс - через два дня.

Два дня.

Сорок восемь часов в чужом городе. Без жилья. Без денег - ну, деньги у меня были, но не бесконечные.

Я стояла посреди его гостиной и понимала.

Я в ловушке.

В чужой стране. Без билета. Без брони в отеле. Без плана.

Зависима.

Полностью зависима от него.

Когда это случилось? Когда я позволила этому случиться?

Я была такой счастливой - в его объятиях, в его квартире, в его жизни. Так увлеклась сказкой, что не заметила, как потеряла себя. Свою независимость. Свою свободу.

Телефон выскользнул из рук. Упал на ковёр с глухим стуком.

Я смотрела на него - и не могла пошевелиться.

Что теперь?

Что мне делать?

Тэджун стоял у стены - там, где я оставила его. Смотрел на меня. Молчал.

Он видел.

Видел мои метания. Видел, как я искала выход - и не находила. Видел мою беспомощность, мой страх, моё отчаяние.

И молчал.

Не торжествовал. Не злорадствовал. Просто - смотрел.

С болью в глазах.

Потом - медленно, осторожно - подошёл ко мне.

Я не отступила. Не было сил.