Обмани меня

— Они видят только то, что нужно видеть. - Он наклонился ближе. Его голос стал тише, теплее. - Угрозы. Опасности. Фанатов с безумными глазами. Папарацци с длинными объективами. А то, как я целую свою девушку в укромном месте - это не их дело. Они профессионалы.

— Профессионалы, - повторила я.

— Именно. - Он поднёс мою руку к губам. Поцеловал костяшки. - Они нам не помешают. Ни в коей мере. Обещаю.

Я смотрела на него - на его спокойное лицо, на его уверенную улыбку.

И думала - сколько ещё частей его жизни я не знаю?

Сколько ещё сюрпризов ждёт меня за углом?

Концерт был назначен на субботу.

Огромный стадион на окраине Сеула - семьдесят тысяч мест, и все были распроданы за минуту. Я смотрела на цифры и не могла уложить их в голове. Семьдесят тысяч человек. Которые заплатили деньги - немалые деньги - чтобы посмотреть на него.

На моего Тэджуна.

Этот человек — божество для семидесяти тысяч людей.

Странно.

Нереально.

Но - правда.

Я сидела в VIP-ложе.

Отгороженная от толпы стеклянной стеной, с мягким креслом под спиной, с бокалом шампанского в руке. Внизу - море людей. Море светящихся палочек - фиолетовых, официального цвета фандома. Крики, визги, скандирование имён.

А на сцене - он.

Я смотрела на него и не узнавала.

Это был не Тэджун. Не тот парень, который варил мне кофе по утрам, путаясь в кнопках кофемашины. Не тот, который смеялся над моим корейским произношением и целовал меня в нос, когда я обижалась. Не тот, который обнимал меня по ночам, бормоча что-то сонное мне в волосы.

Это был TJ.

Мировая звезда. Икона. Божество.

Он двигался по сцене как хищник - уверенно, властно, каждый шаг выверен до миллиметра. Его тело - гибкое, сильное - подчинялось музыке полностью. Каждое движение бёдер заставляло толпу взрываться криками. Каждый поворот головы вызывал волну визга.

А его голос..

Его голос - мощный, чистый, пробирающий до костей - заполнял стадион целиком. Он пел - и семьдесят тысяч человек пели вместе с ним. Он кричал - и они кричали в ответ. Он протягивал руку в толпу - и тысячи рук тянулись к нему, пытаясь коснуться.

Я сидела в своей ложе и смотрела на это.

На этого человека, который каждую ночь засыпает рядом со мной.

И думала - как?

Как это возможно?

Как этот бог на сцене - и тот сонный мальчишка, который ищет носки по утрам - могут быть одним человеком?

Афтепати проходило в закрытом клубе в центре Гангнама.

Я приехала позже - так мы договорились. Чтобы не привлекать внимания. Чтобы журналисты не связали меня с ним слишком быстро.

Машина остановилась у служебного входа. Телохранитель - тот самый, которого я теперь узнавала - открыл мне дверь, провёл через коридоры, мимо охраны, мимо каких-то людей с рациями.

И я оказалась внутри.

Полумрак. Громкая музыка - басы пульсировали в грудной клетке. Мигающий свет - синий, фиолетовый, розовый. Запах дорогого парфюма, алкоголя.

Люди.

Много людей.

В дизайнерских нарядах, с бокалами в руках, с идеальными улыбками на идеальных лицах. Я узнавала некоторых - видела в рекламе, в дорамах, на обложках журналов. Знаменитости. Настоящие, живые знаменитости.

И журналисты.

Они были везде - с камерами, с микрофонами, с блокнотами. Снимали, записывали, фотографировали.

Я взяла бокал шампанского у проходящего официанта. Отступила в тень, к стене. Наблюдала.

Искала его взглядом.

И нашла.

У барной стойки. В окружении людей. С улыбкой на лице.

С Юри рядом.

Она стояла близко к нему - очень близко. Её плечо касалось его плеча. Её рука лежала у него на локте - легко, небрежно, будто имела на это полное право.

Они разговаривали. Он что-то говорил - я не слышала что, музыка заглушала слова - а она смеялась. Запрокидывала голову, обнажая белую шею. Касалась его груди кончиками пальцев - игриво, кокетливо.

А вокруг них - журналисты.

Камеры щёлкали. Вспышки слепили глаза. Они снимали каждый их жест, каждый взгляд, каждое прикосновение.

И Тэджун с Юри - они позировали.

Он наклонился к ней. Сказал что-то на ухо - его губы почти касались её кожи. Она улыбнулась - широко, ослепительно, как на обложке журнала. Посмотрела на него снизу вверх - с обожанием, с нежностью.

Идеальная пара.

Красивая картинка для красивых фотографий.

Я стояла в тени и смотрела на это.

И внутри - что-то сжималось. Скручивалось в тугой узел. Пульсировало болью.

Это игра, говорила я себе. Просто игра. Фейк. Для камер. Для рекламы. Ты знаешь это. Ты согласилась на это.

Но почему тогда так больно?

Юри взяла его за руку. Переплела свои пальцы с его. Прижалась к его боку - всем телом, мягко и тепло.

Он не отстранился.

Улыбался в камеры. Играл свою роль.

А я - я смотрела на их переплетённые руки и чувствовала, как что-то внутри меня трескается. Как тонкий лёд под ногами - ещё держит, но уже расходится трещинами.

Это не её рука должна быть в его руке.

Не её тело должно прижиматься к его телу.

Не она должна смотреть на него так - с этой нежностью, с этим обожанием.

Я.

Я должна быть там.

Рядом с ним.

На его руке.

В его жизни.

Но вместо этого - стою в тени. Прячусь. Смотрю, как другая женщина изображает мою роль.

Женщина с моими волосами. С моим лицом.

Моя замена.

Я допила шампанское одним глотком. Горло обожгло.

Не плакать. Не здесь. Не сейчас.

— Эй.

Его голос - прямо за моей спиной. Его руки - на моей талии, тёплые даже сквозь ткань платья.

Я не успела обернуться - он сам развернул меня к себе. Притянул ближе.

И поцеловал.

Прямо там. При всех. Не обращая внимания на взгляды, на шёпот, на камеры, которые - я была уверена - уже поворачивались в нашу сторону.

Его губы были горячими, настойчивыми. На вкус - шампанское и что-то ещё, что-то его, знакомое, родное. Он целовал меня так, будто хотел что-то доказать. Стереть. Исправить.

— Скучала? - спросил он, отрываясь. Его лоб касался моего, его дыхание смешивалось с моим.

— Немного.

— Врёшь.

— Может быть.

Он улыбнулся. Погладил мою щёку большим пальцем.

— Всё хорошо?

— Да.

— Уверена?

— Абсолютно.

Я улыбалась. Широко, беззаботно. Так, как репетировала перед зеркалом.

Не показывать. Не выдавать. Не признаваться в своей глупой, иррациональной, разъедающей ревности.

— Ты был великолепен, - сказала я. - Концерт - невероятный.

— Спасибо. - Он притянул меня ближе, уткнулся носом мне в волосы. - Всё время думал о тебе. На сцене. Искал глазами твою ложу.

— Нашёл?

— Нет. Слишком далеко. Но знал, что ты там. Этого хватало.