Обмани меня

Завтра. Завтра всё решится.

День конкурса начался с дождя.

Я проснулась от стука капель по стеклу. Серое небо, низкие облака, город внизу - размытый, тусклый.

Плохой знак?

Или хороший?

Я не верю в знаки. Но почему-то вспомнила тот день на горе. Тоже был пасмурно. И я врезалась в него. И всё изменилось.

Хватит.

Встала. Душ. Завтрак - овсянка, фрукты, кофе. Без аппетита, но надо.

Потом - платье.

Я привезла его из Южно-Сахалинска. Единственное по-настоящему красивое платье, которое у меня было. Синее, простое, до колен. Мама купила его мне на выпускной из музыкальной школы, три года назад.

Надела. Посмотрела в зеркало.

Ничего особенного. Но - достойно.

Волосы собрала в низкий пучок. Несколько прядей выбились - как всегда. Мои безумные кудри никогда не слушались.

Макияж - минимальный. Тушь, немного румян, прозрачный блеск для губ.

Я смотрела на себя в зеркало и думала - это я. Ева Валевская. Девятнадцать лет. Пианистка. Финалистка международного конкурса.

Я могу это сделать.

Я должна это сделать.

В культурном центре было многолюдно.

Журналисты с камерами, фотографы, люди в вечерних нарядах. Вспышки, голоса, музыка из динамиков.

Я прошла через толпу к служебному входу. Показала бейджик. Меня пропустили.

За кулисами - другие участники. Тридцать человек со всего мира. Японцы, китайцы, корейцы, европейцы, американцы. Все нервничали. Кто-то разминал пальцы, кто-то закрывал глаза и дышал, кто-то шептал что-то себе под нос.

Я нашла свой номер - семнадцать - и села в угол.

Закрыла глаза.

Представила клавиши. Чёрные, белые. Гладкие под пальцами.

Представила музыку. Шопен. Ноктюрн.

Представила, как играю. Как звук заполняет зал. Как люди слушают, затаив дыхание.

Только это. Только музыка.

Ничего больше.

— Номер один, приготовьтесь!

Я открыла глаза.

Началось.

Участники выходили один за другим.

Я слушала их игру через динамики в гримёрке. Кто-то играл Листа. Кто-то - Рахманинова. Кто-то - того же Шопена, что и я, но другие произведения.

Все были хороши. Очень хороши.

Но я не позволяла себе бояться.

Страх - враг музыканта. Страх сковывает пальцы, затуманивает разум, убивает чувство.

Я не боялась.

Я ждала.

Номер пятнадцать. Номер шестнадцать.

— Номер семнадцать, приготовьтесь!

Я встала.

Прошла к кулисам.

Впереди - сцена. Свет. Рояль.

Зал - полный. Сотни людей. Камеры. Журналисты.

Где-то там - жюри. Мин Со Ён и другие.

Где-то там - моя судьба.

— Номер семнадцать. Ева Валевская. Россия.

Голос ведущего разнёсся по залу.

Я вышла на сцену.

Свет ударил в глаза.

Я остановилась на мгновение, привыкая. Зал - огромный, тёмный - молчал. Сотни глаз смотрели на меня.

Рояль ждал.

Я подошла к нему. Провела пальцами по крышке - как вчера, как всегда. Мой ритуал. Моё «здравствуй».

Села на банкетку. Поправила платье. Положила руки на колени.

Закрыла глаза.

Вдох. Выдох.

Всё исчезло. Зал, люди, камеры. Остались только я и рояль.

Я подняла руки.

И начала играть.

Первые ноты - тихие, нежные.

Как дыхание. Как шёпот. Как прикосновение.

Я играла, и мир растворялся.

Шопен писал этот ноктюрн, когда любил. Когда страдал. Когда не мог быть с той, кого хотел. Вся его боль, вся нежность, вся надежда - в этих нотах.

Я понимала его.

Теперь - понимала.

Мелодия росла, ширилась. Пальцы летали по клавишам - сами, без усилий. Я не думала о технике, о правильности, о жюри. Я просто чувствовала.

Любовь. Потерю. Надежду. Отчаяние.

Всё, через что прошла за эти месяцы.

Встречу на горе. Его смех. Его глаза.

Поцелуй в снегу. Поцелуй в клубе. Ночь, которая изменила всё.

Утро, которое разбило мне сердце.

Месяц молчания. Слёзы. Ненависть. Любовь, которая никуда не делась.

Всё это - в музыке. В каждой ноте. В каждой паузе.

Я играла для него.

Даже если его здесь нет. Даже если он никогда не услышит.

Я играла - и говорила ему всё, что не смогла сказать.

Последний аккорд.

Звук повис в воздухе - долго, звеняще.

Я держала пальцы на клавишах. Не двигалась. Не дышала.

Тишина.

Долгая, оглушительная тишина.

А потом —- взрыв.

Аплодисменты обрушились на меня волной. Люди вставали со своих мест. Кто-то кричал «браво». Кто-то свистел.

Я подняла голову.

И увидела его.

Он сидел в первом ряду.

В чёрном костюме. С букетом белых роз в руках. Смотрел на меня - не отрываясь.

Мир остановился.

Вокруг - шум, аплодисменты, вспышки камер. Люди двигались, кричали, снимали на телефоны.

Но я видела только его.

Его глаза. Тёмные. Глубокие. Полные чего-то, чему я не могла дать имя.

Он встал.

И пошёл к сцене.

Зал взорвался.

— Это TJ! - О боже, это TJ! - Смотрите, он идёт на сцену! - Снимайте, снимайте!!!

Телефоны взлетели вверх - сотни телефонов. Вспышки ослепляли. Журналисты ринулись вперёд, охрана пыталась их сдержать.

А он шёл.

Сквозь этот хаос. Сквозь крики и вспышки. Прямо ко мне.

Поднялся на сцену.

Остановился передо мной.

— Привет, - сказал он тихо. Только для меня.

Я смотрела на него.

На это лицо, которое снилось мне каждую ночь. На эти глаза, которые я пыталась забыть. На эти губы, которые целовали меня - там, в другой жизни.

— Что ты здесь делаешь? - спросила я.

Голос не дрожал. Я сама удивилась.

— Пришёл послушать тебя.

— Зачем?

— Потому что не мог не прийти.

Он протянул мне цветы.

Белые розы. Огромный букет. Капли воды на лепестках.

Я взяла его. Руки всё-таки дрожали.

— Спасибо.

— Ты была невероятна, - сказал он. - Я слушал и.. - он запнулся. - Я не мог дышать, Ева. Буквально.

Вокруг нас - безумие. Камеры, крики, вспышки. Охрана пыталась оттеснить журналистов, но они лезли отовсюду.

— TJ! TJ! Кто эта девушка? - Вы вместе? - Это ваша подруга? - Посмотрите в камеру!

Он не обращал на них внимания. Смотрел только на меня.

— Ева, я..

— Не здесь, - сказала я. - Не сейчас.

Я отступила на шаг. Повернулась к залу. Поклонилась - коротко, сдержанно.

И ушла за кулисы.

Он догнал меня в коридоре.

— Ева!

Я не остановилась. Шла быстро, почти бежала. Букет в руках, сердце в горле.

— Ева, подожди!

Его рука схватила меня за локоть. Развернула.

— Отпусти.

— Нет. - Он смотрел на меня. - Не отпущу. Не пока ты не выслушаешь.

— Я не хочу слушать.

— Ева..

— Месяц, Тэджун. - Мой голос сорвался. - Месяц. Ты не ответил ни на одно сообщение. Ни на одно. Я думала, что сойду с ума. Думала, что ты.. что всё это было игрой. Что ты использовал меня и выбросил.

— Нет.