Обмани меня

Глава седьмая

Глава седьмая

Телефон зазвонил, когда я делала домашку.

— А-алло, Ева? Это Ж-женя.

— Привет, Женя.

— П-привет. С-слушай, я х-хотел.. т-ты любишь к-корейскую еду?

Я улыбнулась. После кимчи Сергея я начала к ней привыкать.

— Люблю. А что?

— Т-тут есть р-ресторан. «П-пакдегам». О-очень хороший. Н-настоящая корейская к-кухня. Х-хочешь сходить?

— Хочу.

— О-отлично! З-завтра в с-семь?

Я хотела сказать «да», но тут заметила Сергея.

Он стоял в дверях кухни и смотрел на меня. В его глазах было что-то такое.. Надежда? Тоска? Он услышал имя сына и теперь стоял, боясь пошевелиться.

— Женя, - сказала я, - подожди секунду.

Я прикрыла трубку рукой.

— Сергей, хочешь пойти с нами? Ты и мама?

Его лицо вспыхнуло. Буквально - вспыхнуло. Он открыл рот, закрыл, снова открыл.

— Ты уверена? - спросил он хрипло. - Это же ваша.. ваша встреча.

— Уверена. Будет весело.

Я вернулась к телефону.

— Женя?

— Д-да?

— А можно Сергей и мама тоже пойдут? Вчетвером?

Пауза. Долгая.

— Н-ну..

— Пожалуйста, - я понизила голос. - Пожалуйста, Женя. Для Сергея это много значит.

Ещё одна пауза.

— Л-ладно, - сказал он наконец. - Х-хорошо. В-вчетвером.

— Спасибо!

Я повесила трубку и повернулась к Сергею.

Он стоял и улыбался. Его хищное лицо было совсем другим - мягким, счастливым.

— Спасибо, Ева, - сказал он тихо.

— Не за что.

«Пакдегам» оказался именно таким, как описывал Женя.

Небольшой, уютный, с тёплым светом и запахом специй. На стенах - корейские картины, на столах - маленькие жаровни для барбекю. Официанты говорили по-русски с лёгким акцентом.

Женя уже ждал нас. Всё в том же мешковатом худи, всё в тех же очках. Но когда он увидел отца, что-то в его лице дрогнуло.

— П-привет, - сказал он.

— Привет, Женька, - Сергей улыбнулся. Осторожно, будто боялся спугнуть.

Мы сели за столик. Женя взял меню и начал объяснять:

— Т-тут надо б-брать самгёпсаль. Это с-свиная грудинка на гриле. И к-кимчи-чиге - с-суп с кимчи. О-очень вкусный.

— Ты заказывай, - сказала я. - Ты же знаешь, что вкусно.

Он кивнул и заговорил с официантом. По-корейски. Быстро, уверенно, без заикания.

Я уставилась на него.

Он заметил мой взгляд и смутился.

— П-по-корейски л-легче, - объяснил он. - Я с д-детства на нём г-говорю.

— Ты отлично говоришь, - сказал Сергей. В его голосе была гордость.

Женя ничего не ответил. Но я заметила, как слегка порозовели его щеки.

Еда была потрясающей.

Самгёпсаль шкворчал на жаровне, распространяя умопомрачительный запах. Женя ловко переворачивал кусочки мяса, следил, чтобы не подгорели.

— В-вот, п-попробуй, - он положил мне на тарелку кусочек. - С л-листом салата и п-пастой.

Я завернула мясо в салат, добавила пасту и откусила.

— М-м-м! - я закрыла глаза. - Это невероятно!

Женя улыбнулся. Почти улыбнулся - уголками губ.

— А т-теперь это, - он подвинул ко мне миску с чем-то красным.

Я зачерпнула ложкой, положила в рот.

И чуть не задохнулась.

— О боже! - я схватила воду. - Что это?!

— Т-токпокки, - Женя выглядел виноватым. - Р-рисовые клёцки. О-острые.

— Острые?! Это не острые, это - огонь!

Женя рассмеялся. Мама тоже. Даже Сергей - тихо, прикрывая рот рукой.

— П-прости, - сказал он. - Н-надо было предупредить.

— Ничего, - я отпила ещё воды. - Я смелая. Давай следующее.

Следующим был кимчи-чиге - суп с кимчи, тофу и свининой. Тоже острый, но терпимо. Потом - чапчхэ, стеклянная лапша с овощами. Потом - манду, корейские пельмени.

Я пробовала всё. Что-то было слишком острым, что-то - непривычным, но я смеялась и ела, и Женя смотрел на меня с чем-то похожим на восхищение.

— Т-ты отважная, — сказал он.

— Я же говорила.

Мама и Сергей тоже ели, болтали о чём-то своём. Сергей рассказывал про работу, мама - про планы на лето. Обычный разговор, обычный ужин. Но я видела, как Сергей то и дело поглядывает на сына. И как Женя - совсем чуть-чуть - расслабляется.

Он рассказал про бабушку с дедушкой. Про то, как бабушка готовит лучший в мире пибимпаб. Про то, как дедушка учил его ловить рыбу.

— М-мы ходили на р-рыбалку к-каждое лето, - говорил он. - К-когда я был м-маленький.

— Помню, - сказал Сергей тихо. - Ты тогда поймал свою первую горбушу и не хотел её отпускать.

Женя замолчал. Посмотрел на отца.

— Т-ты помнишь?

— Я всё помню, Женька.

Между ними что-то произошло. Что-то важное, невидимое. Сергей отвернулся, но я заметила, как он моргнул. Быстро, будто смахивая что-то с глаз.

После ужина мама и Сергей переглянулись.

— Ну что, молодёжь, - сказал Сергей, - мы, пожалуй, пойдём. Приятного вам вечера.

— Уже? - удивилась я.

Мама улыбнулась и подмигнула мне.

— Погуляйте ещё. Вечер хороший.

Они ушли, и мы с Женей остались одни.

— Е-ещё ч-чаю? - спросил он.

— Давай.

Мы пили чай - зелёный, с жасмином - и я рассказывала ему про детство.

— Однажды я решила, что умею летать, - говорила я. - Мне было шесть. Я залезла на шкаф и прыгнула.

— И ч-что?

— Сломала руку. И мамину любимую вазу.

Женя рассмеялся. По-настоящему рассмеялся - запрокинув голову, показав белые зубы.

— А ещё был случай, - продолжала я, - когда я решила постричь кота. Маминого персидского кота. Мне казалось, ему жарко.

— И к-как?

— Кот был лысым три месяца. Мама не разговаривала со мной неделю.

Он снова смеялся. И я смеялась вместе с ним.

— А ты? - спросила я. - Расскажи что-нибудь из детства.

Он замолчал. Улыбка медленно сползла с его лица.

— М-моё детство б-было.. д-другим.

— Другим как?

— П-просто другим. - Он отвёл взгляд. - Р-расскажу к-как-нибудь. П-потом.

Я не стала настаивать. Вместо этого допила чай и сказала:

— Пойдём гулять?

На улице было холодно.

Минус пятнадцать, но безветренно. Снег искрился под фонарями, небо было чёрным и бездонным.

Мы шли по улице, и я болтала - о музыке, о книгах, о своей подруге Маше. Женя слушал, кивал, иногда вставлял слово.

И вдруг я увидела сугроб.

Идеальный, пушистый, так и просящий, чтобы из него слепили снежок.

Я остановилась.

— Ева? - Женя обернулся. - Ч-что?

Я зачерпнула снег, быстро слепила снежок - и запустила ему в грудь.

— Эй! - он отшатнулся.

— Догоняй!

И побежала.

Я слышала его шаги за спиной. Быстрые. Очень быстрые для такого нелепого парня в мешковатой одежде.

— С-стой!

Я оглянулась - он был совсем близко - и в этот момент моя нога поскользнулась на льду.

Я взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, схватилась за Женю - и мы оба полетели в снег.

Он оказался надо мной.