Оружие тьмы

– Вы имели ограниченное представление о происходящем и основывались на знаниях, которыми располагали в то время, когда сделали свои выводы. На самом деле не такие уж неверные, так что ваша реакция мне понятна. Вы вели себя в соответствии со своей моралью и законом. И за это я должен вас похвалить. Если бы в тот момент вы понимали сложившуюся ситуацию, то вели бы себя иначе.

Фриша заморгала.

– Неужели для тебя все так просто? Ты… взглянул на случившееся тогда с нашей точки зрения и принял ее? – Она видела, что Резкайн смотрел на нее совершенно искренне. Он действительно не затаил на нее обиды. – Наверное, ты самый сострадательный и понимающий мужчина из всех, кого я встречала, Резкайн. Не думаю, что я могла бы нас простить, если бы оказалась на твоем месте.

Сострадательный? Ну, понимающий, может быть, но сострадательный?

Теперь пришел черед Резкайна удивленно заморгать. Что она говорит? Он мысленно повторил все, что произнес мгновение назад, и не сумел найти ни одного слова, которое подходило бы под определение «сострадательный». Он даже не был уверен, что способен к состраданию. Ему представлялось, что у этого чувства минимальная практическая польза.

В этот момент вернулись Рокси и Шлем с последней порцией горячей воды. Рокси за спиной Фриши бросила на нее неодобрительный взгляд, а Шлем захихикал. Резкайн не понял их реакции и выбросил их странное поведение из головы. Его ванна остывала. Он посмотрел на Фришу.

– Если ты собираешься остаться здесь, пока я буду принимать ванну, закрой, пожалуйста, дверь изнутри на засов. Мне не нравится, когда люди входят и выходят, когда я принимаю ванну.

Лицо Фриши стало ярко-красным, она повернулась и выскочила из комнаты. Тэм расхохотался и закрыл за ними дверь. Резкайн задвинул засов и принялся избавляться от арсенала оружия, которое носил на себе. Затем он снял одежду и забрался в ванну. Жар от горячей воды проник глубоко в его мышцы и позволил постепенно расслабиться.

В общем зале Тэм перехватил взгляд Фриши.

– Ты в него влюбилась, верно? – спросил он.

Фриша покраснела.

– Не говори глупости. Мы с ним встретились всего два дня назад, а сегодня не виделись вовсе.

Тэм кивнул.

– Я знаю, но я никогда не видел, чтобы ты так себя вела с кем-то другим. Даже с сыном лорда Байрона Дорнеллом, вокруг которого вертятся все девушки, но он не

мог

завладеть твоим вниманием, хотя, если я не ошибаюсь,

пытался.

Фриша вздохнула.

– Просто он такой открытый и искренний. Кажется, в нем нет обмана или хитрости. Он только что с нами познакомился, но озабочен нашей защитой и благополучием. Он искренне огорчается, когда мы выглядим разочарованными или обвиняем его в том, что он использует свою силу… а это мы сделали уже

дважды.

Тэм кивнул, соглашаясь.

– Я знаю. Как раз перед тем, как ты пришла, я с ним разговаривал и понял, что он подобен медведю снаружи и милый щенок внутри. Я думаю, что мы неправильно его оценили из-за внешности. Ты же знаешь, люди говорят: не судите книгу по обложке. – Глаза Тэма засверкали от смеха, когда он вспомнил недавний разговор с Резкайном. – Кстати, ты знаешь, что он не читал «Истории Рыцаря теней»? Более того, сказал, что никогда о ней не слышал!

Фриша рассмеялась.

– Не может быть! Не представляю, как такое возможно.

Тэм рассмеялся в ответ, потом покачал головой и стал серьезным.

– Я также чувствую себя паршиво из-за того, как мы с ним обращались. Да, иногда он выглядит и ведет себя так, что становится страшно, но не уверен, что он способен обидеть муху… если только она не начнет нападать на одного из нас. – Он усмехнулся. – Знаешь, я думаю, что в этом он искренен. Я считаю, он сделает все, что в его силах, чтобы нам помочь, хотя до сих пор не понимаю причины.

– Он живет в соответствии с кодексом, – сказала Фриша. – Ты знаешь, все называют его «милорд», даже когда он просит так не делать. Я думаю, глубоко внутри мы узнаем истинного аристократа. Так он себя ведет – как джентльмен, защищающий людей и призывающий к порядку обманщиков.

– Я думаю, дело в том, что он до смерти пугает людей и приказывает им, словно имеет право. Только лорды так себя ведут, ему это сходит с рук и не пугает, что его могут призвать за это к ответу. Я полагаю, тебе следует учитывать, что он

может

оказаться аристократом. Ну, не знаю, может быть, безземельным лордом или пятым сыном, или еще что-то в таком же роде.

– Откуда

тебе

знать, как себя ведет пятый сын аристократа? – поинтересовалась Фриша.

– А я и не знаю, – ответил Тэм, – зато хорошо знаком с простыми людьми, а он ведет и говорит совсем не так, как обычные люди, которых я встречал.

Фриша кивнула.

– Здесь я должна с тобой согласиться.

Резкайн закончил мыться и надел костюм для ночных вылазок, подумав о том, как ему повезло, что Рокси старательно выполняла свою работу, ведь в противном случае ему было бы не во что переодеться. Люди из внешнего мира слишком болезненно относились к виду крови, а ему требовалось сохранить внешность самого обычного человека. Всякий раз, когда он появлялся на постоялом дворе, Рокси предлагала ему свою помощь.

Он надел легкие кожаные доспехи темного цвета и спрятал на теле самое разное оружие. Вместо того чтобы взять длинный плащ, он надел на голову глубокий угольно-серый капюшон, который крепился завязками к тунике. Материал был навощен и не касался лица, давая ему возможность смотреть по сторонам, при этом лицо оставалось в тени. Кроме того, капюшон не пропускал воду.

Отодвинув засов, но не желая привлекать внимания, Резкайн выскользнул через окно, выходящее в соседний переулок, почти беззвучно спрыгнул на землю и в сгущавшейся темноте направился в банк Золотой Фонд. Все служащие уже разошлись по домам, а охрана вряд ли ожидает «посетителей» в начале смены. Большинство воров предпочитали совершать грабежи в самые темные ночные часы.

Банк Золотой Фонд являлся самой большой банковской сетью королевства с отделениями во всех столичных городах, а также многих небольших. Однако, что еще важнее, в то время как банком владела и управляла Банковская Гильдия, его открытие одобрила Корона. Однако обычные люди не хранили в нем свои накопления. На самом деле средний житель королевства, если у него появлялись деньги, скорее всего, прятал их у себя в доме под половицами.