Страница 123 из 153
Резкайн понял дилемму генерала. И хотя этот довод был в его пользу, он не хотел столь бесчестным способом получить Фришу. Он взял девушку за руку – Резкайн видел, что так поступали мужчины, которые ухаживали за женщинами, – и заглянул в ее глаза.
– Генерал выполняет мою просьбу не раскрывать причин, по которым он мне отказал. Ты не все обо мне знаешь, и до разговора с генералом я не понимал, что подобные вещи нежелательны для обитателей внешнего мира. Я всегда стремился следовать
Правилам
и потому считал, что жил как достойный и благородный человек. Но я узнал, что
Правила
могут отличаться для разных обитателей внешнего мира. Не стану утверждать, что я это понимаю, но генерал не одобряет того, кем я являюсь, и я уверен, что он хочет для тебя самого лучшего.
Я с ним не согласен, поскольку не сомневаюсь, что смогу обеспечить тебя гораздо более удовлетворительной жизнью, чем кто-нибудь из дворян, который не будет тебя ценить. Однако у меня имеется много секретов – и это тревожит твоего дядю. Генерал Маркум пошел на запрет, основываясь на знании моих тайн. Будет нечестно позволить тебе принять решение, их не зная. Боюсь, я не могу открыть их тебе сейчас – возможно, никогда.
Лицо Фриши побелело, на глазах выступили слезы.
– Значит, это конец? Ты собираешься обо мне забыть? – прошептала она.
Резкайн провел рукой по волосам, несколько прядей выбились из хвоста, и на его лице появилось редкое выражение печали. Он считал, что нашел превосходное решение оставить свою нынешнюю подругу рядом с собой, но потерпел жестокое поражение.
Правило 1
оказалось самым трудным из всех, за исключением, быть может,
Правила 2,
которое он до сих пор не понимал.
– Фриша, я не намерен заменять тебя на кого-то другого – во всяком случае, если ты не решишь выйти замуж за другого. Но я не могу на тебе жениться без согласия твоего дяди. Это принесет тебе бесчестье, – объяснил Резкайн.
Глаза Фриши наполнились слезами, и она с плачем выбежала из кабинета. Резкайн проводил ее взглядом, а потом повернулся к генералу. Он не понимал, почему тот ему отказал. Он овладел всеми
Умениями
раньше, чем предполагалось, и выполнял
Правила
так хорошо, как только мог. Он принял свою цель, нашел друзей и сделал все что мог, чтобы они оставались вместе. Если основываться на том, чему его учили, его действия были безупречными.
Однако генерал отверг его просьбу – складывалось впечатление, что у Маркума сложилось крайне негативное о нем мнение. Резкайн слышал возмущенные крики Фриши, которые заставили его внимательно следить за тем, что происходило в гостиной. Теперь он знал, что генерал назвал его лишенным души существом. Складывалось впечатление, что любые слова или действия Резкайна не могли изменить мнение генерала. Резкайн повернулся и решительно вышел из комнаты. Ему требовалось каким-то образом избавиться от гнева.
Капитан Джимсон немного подождал, потом встал, отсалютовал генералу, поблагодарил леди за гостеприимство и последовал за Резкайном. Тэм быстро извинился и поспешил за ним. Тэм и Джимсон пошли рядом, согласившись, что Резкайну нужно дать возможность успокоиться. Через некоторое время они отыскали его в дальнем углу поместья, в тени массивных деревьев с плотной листвой, дававших надежную тень от жарких лучей садившегося солнца. Резкайн успел снять рубашку и погрузился в такой стремительный танец с мечами, что его клинки превратились в сияющие лучи света, исходившие из его ладоней.
Резкайн заметил друзей и понял, что они пришли, чтобы с ним поговорить. Однако он еще не был готов к беседе с ними. Не обращая на них внимания, он продолжил упражнения. Через некоторое время Тэм и капитан обнажили свои клинки и начали работать над собственной техникой. Тэм тренировал серию движений, которые ему недавно показал Резкайн, а Джимсон знакомился с новым клинком. Ему предстояло приложить немало сил и стараний, чтобы привыкнуть к весу и длине клинка до турнира.
В доме леди Аделина молча сидела вместе с мужем.
– Ты правильно поступил, когда не стал раскрывать секреты молодого человека, как он тебя просил, – наконец заговорила она. – Я знаю, что решение далось тебе нелегко, когда ты увидел, как сильно огорчена Фриша.
Маркум вздохнул.
– На самом деле, Ади, у меня не было выбора. Старый король наделил его огромной властью.
Глаза Аделины широко раскрылись.
– Что это значит? Как юноша может иметь власть над генералом армии?
– Однако так есть. Молчи, Ади, ничего никому не рассказывай. Это все смертельно важно, – мрачно проворчал он и разочарованно потер лицо. – Мне ничего не следовало тебе говорить.
– Так вот что ты имел в виду, когда сказал, что он мог забрать ее в любой момент? – спросила Аделина.
– Да. – Он снова вздохнул. – Если он решит ее забрать, я ничего не смогу сделать, чтобы ему помешать.
– И все же он с уважением отнесся к твоему решению. Он мог так поступить, не раскрывая своих секретов, просто ничего не сказав в твою защиту. А поскольку ты не можешь объяснить причины, по которым ему отказал, Фриша никогда не приняла бы твою волю. Если бы он промолчал, он мог в любом случае получить ее руку, – заметила Аделина.
Маркум кивнул.
– Это правда.
Аделина кивнула в ответ.
– Значит, Резкайн благородный человек, – тихо сказала она. – Я верю в то, что он живет в соответствии с кодексом, о котором часто говорит. Он неизменно старается защищать не только саму Фришу, но и ее честь. Он мне кажется настоящим олицетворением слова «благородство».
Генерал усмехнулся.
– Ничего подобного. Он убийца, Ади.
– Как и ты, дорогой, – возразила Аделина.
– Это другое. Я убивал во время сражения. Он отнимал жизни у тех, кого ему
приказывали
убить, – не согласился Маркум.
Аделина обдумала его слова.
– А разве солдаты не убивают, выполняя приказы? Если бы ты не получил приказа, разве ты отправился бы на поле боя и начал убивать врагов? И если бы ты принял такое решение, не получив приказа, разве стал бы ты лучше или хуже? Неужели палача следует считать ужасным человеком, если ему приказывают казнить преступников? Если бы король приказал тебе тихо, чтобы не вызвать возмущения, уничтожить предателя, разве ты не выполнил бы его волю? И является ли король ужасным человеком, если просит тебя кого-то убить?