Страница 89 из 232
– Товарищ генерал, разрешите предложить. Пешую экспедицию посылать – дело рискованное. Но можно пройти вдоль побережья на драккарах. Идти вдоль берега, осматривать скалы, гроты. Если есть пещеры с птичьими базарами – с воды их видно. Заодно и карту побережья уточним, а то мы дальше тридцати вёрст ничего толком не знаем. И второе: давайте всё‑таки вскроем одну яму. Может, мы ошибаемся, и селитра там уже есть? Ну, хотя бы частично. Проверим – будем знать наверняка. Если процесс уже пошёл – это одно. Если нет – будем думать дальше.
Генерал выслушал, пожевал губу, переглянулся с Петровым.
– А что, дельно. Драккары всё равно без дела стоят, не найдут, так народ хоть попрактикуется.
– И по ямам, – продолжал генерал, возвращаясь к столу. – Сколько их всего?
Петров, не заглядывая в планшет, ответил сразу – видно было, что эти цифры он знает наизусть:
– Первой очереди – три, плюс экспериментальная, товарищ генерал. Второй – пять. Третьей – восемь. Итого семнадцать.
Генерал покивал медленно, словно что‑то подсчитывая в уме.
– Помню, помню… Суммарно, если верить расчётам, ожидается больше трёх тонн выход?
– Так точно, товарищ генерал. По самым скромным прикидкам – от трёх, трёх с половиной тонн селитры.
Максимов снова заходил от стены к стене, на этот раз быстрее, и в его шагах чувствовалось едва сдерживаемое нетерпение.
– Три тонны… – повторил он. – Вот где сила. Не камнемёты, не стрелы – порох. Настоящий порох. С ним мы сможем диктовать условия кому угодно. Хоть римлянам, хоть хазарам, хоть самому чёрту. – Он остановился, резко развернулся. – С остальными ямами что?
Петров тут же подобрался.
– Ещё одиннадцать штук в процессе закладки, товарищ генерал. Сами понимаете, дело не быстрое. Нужны отходы – навоз, зола, органика. Нужна известь для подщелачивания. В подвале уже половину штукатурки сняли.
Генерал остановился, развернулся.
– Понадобится – и со всего дома снимите, – отрезал он. – Хоть до бетона. Мне нужен порох, Петров. Много пороха! Чтобы каждая яма дала максимум. Чтобы мы могли встретить любой флот, любой десант. Понимаешь?
– Так точно, товарищ генерал.
– Вот и работай. Времени у нас – от силы полтора месяца. За этот срок всё должно быть готово.
– И вот ещё что, – генерал повернулся к Дронову. – Что там с орудиями? Подвижки какие‑то с прошлого доклада есть? Давай подробнее: что сделали, почему сделали, как сделали.
Дронов встал, и дождавшись кивка генерала, начал докладывать. Говорил он не спеша, обстоятельно – видно было, что тема для него не просто служебная, а глубоко личная.
– Так точно, товарищ генерал, подвижки есть. Кроме мелкокалиберных орудий и мушкетов, которые мы уже испытывали, подготовили к тестам средний калибр. Начну по порядку.
Он достал из кармана сложенный лист, расправил на столе – это был хорошо прорисованный чертёж.
– Ручные пищали и мушкеты до тридцати миллиметров. Здесь всё относительно просто. Стволы делаем из обычной полудюймовой или дюймовой усиленной стальной трубы. Идёт хорошо, без особого риска. Заглушаем казённую часть, сверлим запальное отверстие, крепим к ложу – и готово. Дальность пока скромная, но для массового ополчения – самое то. Просто, дёшево, надёжно. Эти уже можно запускать в серию.
Он перевернул лист.
– Теперь лёгкие пушки, пятьдесят‑шестьдесят миллиметров. Здесь сложнее, давление пороховых газов выше. Поэтому казённую часть усиливаем муфтой. Берём отрезок трубы большего диаметра, насаживаем сзади, завариваем. Получается утолщение в казне, где давление максимальное. Заряды, конечно, придётся подбирать аккуратно, с запасом не перебарщивать. Но в целом – рабочая схема. Ждём порох, чтобы проверить.
Генерал кивнул, но промолчал, ожидая продолжения.
Дронов сложил лист и убрал обратно в планшет.
– Итого: ручные пищали готовы к серии, испытаны. Лёгкие пушки – ждут испытаний с местным порохом. Тяжелые орудия пока в процессе, но первый образец не заставит себя ждать. Думаю месяц, может немногим больше, можно будет его пощупать.
Генерал отхлебнул остывший чай, помолчал, потом похвалил Дронова, и снова повернулся к Петрову.
– Что с капсюлями? Сколько есть в запасе?
Петров покосился на планшет, но, как и прежде, ответил по памяти:
– Самих колпачков сделали много, товарищ генерал, штампуем вволю, благо материал есть. А вот начинённых пока немногим больше двух тысяч. Начиняем массой со спичек, но в планах перейти на чистую бертолетку, как только химики наладят производство. Со спичек, сами понимаете, процесс долгий, кропотливый, каждая головка – это крохи. А бертолетка даст и мощность, и скорость изготовления.
– Значит пока хватает? – коротко уточнил генерал.
– С учётом того, что огнестрел применяем только в крайних случаях, – вполне.
Сергей слушал и мысленно прикидывал. Он был хорошо знаком с ружейной темой, поэтому видел и пищали, и мушкеты, и разные варианты пушек, которые мастерили Дронов с помощниками. Что‑то он одобрял, что‑то ему не нравилось, что‑то вызывало сомнение. Но главным было то, что дело двигалось. Каждый день – новый чертёж, новый образец, новая идея.
Ещё он знал, что кроме мушкетов с примитивным дульным заряжанием пытались сделать нормальные, казнозарядные гладкоствольные ружья. Даже держал в руках прототип – правда, пока деревянный, без затвора, просто макет. Но, покрутив его, осмотрев, понял: на самом деле нет ничего невозможного. Если есть ствол, есть капсюль, есть порох – остальное вопрос времени и труда. И от этой мысли, на душе у него делалось приятно, и почти спокойно. Почти.
Так прошло ещё две недели. Две недели постоянных перекличек, пропускной системы и проклятущей сырости, которая забиралась под одежду, покрывая кожу мурашками. Небо висело низкое, серое, море штормило почти каждый день, и ветер с него дул такой, что на крыше находиться можно было только в будке, у печурки.
Нет, Сергей не жаловался. Всё, что происходило с ним, он принимал как должное. Можно сказать, даже с удовольствием. Потому что здесь, в этом диком, опасном, продуваемом всеми ветрами месте, он был нужен. По‑настоящему нужен. И эта мысль грела его лучше любой печки.