Страница 62 из 232
Огонь тем временем потух. Река ещё дымилась, но пламя ушло, оставив после себя обугленные остовы и запах горелого дерева, смешанный с донельзя противным духом палёной плоти. Подсветка девятиэтажки всё ещё работала — красно-чёрные сполохи бежали по стенам, делая здание похожим на оживший вулкан. Прожектора методично обшаривали берег, выхватывая из темноты то перевёрнутую лодку, то груду тел, то одинокую фигуру, бредущую по колено в воде. Те три корабля, что подожгли Колян с парнями, пострадали по-разному. Два сгорели и затонули — над водой торчали только обугленные носы. Третий стоял, обгоревший, но не затонувший: он, похоже, сел на мель, и теперь его продымлённый корпус чернел на фоне светлеющего неба.
Когда совсем рассвело, открылись все страшные подробности ночного боя.
Берег был усеян телами. Они лежали в неестественных позах — скрюченные, обгоревшие, с руками, вцепившимися в песок. У многих кольчуги спеклись с кожей в единую корку, и теперь эта корка потрескивала, остывая. Кое-где ещё поднимался дымок — тлела одежда, волосы, деревянные обломки. Запах стоял такой, что даже привычные ко многому мужики отворачивались и зажимали носы. Горелое мясо, палёная шерсть, смола — всё смешалось в удушливый коктейль, от которого слезились глаза.
Шесть драккаров стояли на песке, накренившись на борт. Вокруг них тоже лежали тела — те, кого накрыло первым залпом, и теперь они лежали вперемешку с обломками щитов и обгоревшими стрелами. Один из них, огромный, рыжебородый, так и застыл на коленях, сжимая в мёртвой руке топор.
Сергей ходил между тел и смотрел. У подъёма, где они бились врукопашную, земля была пропитана кровью так, что чавкала под ногами. Мимо прошёл Колян — грязный, мокрый, но живой и даже весёлый. Он хлопнул Сергея по плечу и сказал что-то про «адский концерт», но тот не откликнулся, погруженный во внутренние переживания.