Девятиэтажка. Трилогия

Глава 9 Посол от князя

Неделя прошла в хлопотах. Кораблей больше не было — ни торговых, ни военных. Море стояло пустое, гладкое, как начищенный поднос. То ли сезон заканчивался, то ли слухи о каменной крепости с огненными стрелами разнеслись по побережью быстрее, чем рассчитывали. Так или иначе, на горизонте ничего не появлялось.

Сергей тренировался со своим отрядом каждый день. Иван Сергеич гонял их нещадно: фехтование, метание ножей и топоров, стрельба из лука. Ножи Сергей бросать умел, с пятнадцати шагов клал в мишень почти без промаха. Топоры освоил быстро: баланс другой, но принцип тот же — плечо, локоть, кисть, и лезвие с глухим стуком входит в доску.

А вот лук ему не давался. Трофейный, с драккара, он был неудобным, тяжёлым. Сергей старался, но стрела всё время уходила куда-то в сторону. Так что лук для него оставался вещью чужеродной и непонятной.

Зато Колян наловчился. Довольно скалясь, он пускал стрелу за стрелой — одну в центр мишени, вторую туда же, третью чуть выше, но всё равно в убойную зону. Просто прирождённый лучник. Сергей, глядя на него, думал, что человек, долгие годы в цивилизованном и технологичном мире пивший без просыху, нашёл себя в десятом веке. Судьба — она с прибабахом.

Разбитый у подножия утёса огород разрастался. Сергея с его бойцами несколько раз привлекали к работе, в основном корчевать деревья. Здоровенные, кривые, перекрученные степным ветром стволы, которые мешали расширять пашню. Бойцы с этой задачей справлялись играючи.

После выкорчевки, деревья опиливали и складывали возле девятиэтажки, на дрова. Сначала думали приспособить их в строительстве — но уж больно кривые были стволы.

Анна стабильно приходила к нему почти каждую ночь — за исключением тех, когда он дежурил.

На крыше появились новые камнемёты — теперь их было шесть. Куча камней у восточного парапета выросла втрое, и пирамиды громоздились выше человеческого роста. Артиллеристы тоже «размножились»: к имеющимся расчётам добавилось ещё несколько мужиков из гражданских. Генерал лично провёл смотр батареи и остался доволен.

Дежурство подходило к концу. Сергей сидел, привалившись спиной к ящику с камнями, и клевал носом. Колян стоял у парапета с карабином, время от времени заглядывая в ПНВ. Небо на востоке уже начинало сереть, но до рассвета оставалось ещё часа полтора.

— Серый! — голос Коляна прозвучал резко, без привычной сонной хрипотцы. — Тревога!

Сергей вскинулся, сбрасывая дрёму. Колян уже дул в горн — резкий, высокий звук разорвал тишину. Через несколько секунд внизу захлопали двери, кто-то заорал: «К оружию!»

— Что там? — Сергей карабин и прильнул к прицелу.

— Лодка по реке плывет в нашу сторону, здоровая!

Сергей присмотрелся. В зелёном свечении ПНВ, лодка казалась призраком — длинная, низкая. Ладья? — всплыло в голове.

На самом деле большая, метров двадцать в длину, с высокими бортами, на которых темнели круглые щиты — десятка два, не меньше. Мачта одна, с убранным сейчас парусом. Шла на вёслах, и вёсла эти были длинными, по десять с каждого борта. Нос украшала резная голова — не драконья, как у драккаров, а что-то вроде барана или тура, с массивной мордой и загнутыми рогами. Корма плавно загибалась вверх, заканчиваясь резным гребнем.

— Это не варяги, — сказал Сергей вслух.

— А кто? — Колян опустил горн.

— Да хрен их знает. Иди спроси.

Девятиэтажка тем временем просыпалась. На крышу уже поднимались расчёты камнеметов, стрелки с карабинами выстраивались у парапета. Внизу, у восточного входа, Сергей услышал голос генерала: «Без паники! Расчёты — к орудиям! Стрелкам — занять позиции!»

Сергей повернулся к Коляну.

— Я вниз.

— Понял.

Сергей сбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. У восточного входа его уже ждали его бойцы. Вадим натягивал кольчугу, Нурлан застёгивал пояс с топором, Цой молча проверял меч, Артём держал наготове карабин. Магомед возвышался над всеми, как обычно в кожаной безрукавке, с булавой на плече. Сергей схватил свою кольчугу, накинул, затянул ремни, повесил меч на пояс, пистолет сунул за спину, и оглядел своё воинство. Кроме его пятёрки, доспехи могли надеть ещё несколько человек, но таких брутальных, как эти, больше не было. Разве что сам генерал, но Максимов предпочитал командовать сверху, с крыши или своего балкона.

— Повоюем? — спросил Вадим.

— Всё может быть, хотя я сомневаюсь что до нас очередь дойдет, — ответил Сергей.

— Чего это?

— Да кораблик этот камнеметами потопят, подойти не успеет.

Тем временем почти рассвело и корабль стал виден без ПНВ.

Стоя на обрыве, Сергей поднес к глазам бинокль.

На носу стояли люди — он насчитал пятерых. Один из них, в длинном плаще и высоком шлеме, держал в руках что-то вроде посоха с навершием. Остальные — в кольчугах, с мечами на поясах.

Сергей опустил бинокль.

— Не похоже, чтобы они шли воевать. Плывут не прячась, к бою не готовятся. На борту никто не суетится, щиты не снимают, луков не видно. Идут ровно, как будто в гости.

— Может, торговцы? — спросил Вадим, поправляя шлем.

Сергей пожал плечами.

— Иди спроси.

Вадим хмыкнул, но ничего не ответил.

Ладья приближалась медленно, вёсла опускались в воду почти без плеска. Утренний свет уже разливался над степью, и теперь корабль был виден уже совсем отчётливо: резной нос, ряд щитов, фигура в высоком шлеме на носу. Человек этот стоял неподвижно, опершись на посох, и смотрел прямо на девятиэтажку.

— Спускаемся, — сказал Сергей.

Они двинулись вниз по тропе тяжелым шагом, на пол степи бряцая доспехами и оружием. Утренняя земля ещё не прогрелась, от травы тянуло влажной прохладой. Где-то кричала птица. Сергей на ходу вытащил из кармана рацию — небольшую, армейскую, с короткой антенной. Нажал тангенту.

— База, я Николаев. Как слышно? Прием.

Рация зашипела, потом голос Петрова: «Слышу хорошо, прием».

— Мы на берегу. Встречаем гостей. Включаю постоянную передачу, чтобы вы слышали всё. Если что — дублируйте генералу. Прием.

«Принято. Конец связи».

Сергей переключил рацию в режим передачи, закрепил клипсу на поясе, проверил, чтобы антенна не цеплялась за плащ. Теперь всё, что он скажет будет слышно наверху. Генерал предпочитал быть в курсе событий, так сказать из первых рук.