Страница 21 из 232
— Остальное не трогай. Завтра доложу генералу, будем думать, как применять.
Лёха кивнул, поправил очки. Сергей взял коробку, и они с Коляном вышли.
На крышу поднимались в сумерках. Смена начиналась в восемь, небо ещё светилось на западе, но над степью уже сгущалась темнота. Когда они вышли на площадку, Сергей первым делом глянул на западный край крыши. Камнемётов было уже два. Они стояли в пяти метрах друг от друга, нацеленные в сторону моря. Рядом с каждым высилась куча камней — отобранных, примерно одного размера, сложенных аккуратными пирамидами.
Дронов с двумя помощниками возился у второго орудия. Они подтягивали жгут, проверяли храповик. Автомобильный аккумулятор стоял в углу, питая лампочку на проводе, которая висела над орудием, освещая рабочую зону.
— Сейчас пристреливать будем, — сказал Дронов, заметив Сергея.
— Почему ночью?
— Глаз чужих меньше. Днём с моря любой корабль за километры увидит, куда камни падают. А нам ни к чему раскрывать дальность. Пусть гадают.
Сергей кивнул. Он не был артиллеристом, поэтому с советами не лез. Раз Дронов говорит — значит, так надо.
Они с Коляном устроились неподалеку, у парапета. Сергей поставил коробку с пиротехникой между ними, достал фонарик. Колян прикрыл его ладонью, чтобы свет не бил далеко. Сергей начал вынимать образцы один за другим, читая инструкции там, где они были.
— Римская свеча, — он вертел в пальцах длинную картонную трубку. — Калибр три сантиметра. Время горения — двенадцать секунд. Количество выстрелов — десять. Запрещается запускать с рук.
— Ага, запрещается, — хмыкнул Колян. — А мы запустим.
— Ещё как.
Сергей отложил свечу, взял батарею салютов. Инструкция была на русском и китайском. «Тысяча гроз. Залп: двадцать выстрелов. Высота разрыва: пятьдесят метров. Время работы: тридцать секунд. Установка: только на ровную поверхность. Не наклонять».
— Смотри, — он показал Коляну. — Если поставить под углом и направить не в небо, а вперёд, будет лететь по настильной траектории. Как маленькая «Катюша».
— Охренеть, — выдохнул Колян. — А петарды?
Сергей взял коробку «Корсаров». Инструкция была краткой: «Запрещается бросать в людей и животных. Радиус возможного поражения — пять метров».
— Пять метров, — повторил он. — Это если просто взрыв. А если начинить ими какую-нибудь банку? Сразу туда десяток сунуть, да еще камень примотать для веса? Чтобы подальше летела?
Они перебирали образцы, читали, обсуждали. Дронов тем временем закончил настройку второго камнемёта. Хлопнул выстрел — первый пробный камень ушёл в темноту. Через несколько секунд донёсся далёкий всплеск.
— Перелёт, — констатировал Дронов. — Уменьшаем натяжение на пол-оборота.
Сергей слушал вполуха. Он перевернул очередную упаковку и наткнулся на дымовые шашки, инструкция на которых гласила: «Время дымообразования — тридцать секунд. Площадь задымления — до ста квадратных метров».
— Колян, гляди. Если красный дым пустить у восточного входа, а чёрный — у западного, местные решат, что у нас тут преисподняя.
— Думаешь они сообразят? — засомневался Колян.
— Не знаю, но даже если и нет, по-любому испугаются.
Они ещё с полчаса разбирали образцы, сортируя их по назначению: сигнальные, зажигательные, дымовые, шумовые. Сергей сделал пометки на бумажке — что и как можно применить. Потом сложил всё обратно в коробку, выключил фонарик.
Камнемёты тем временем пристрелялись и артиллеристы ушли. На счет точности Сергей не знал, не вдавался, но все камни легли в воду примерно на одном расстоянии от берега. Метров двести пятьдесят, как раз дистанция для поражения подходящего корабля.
Обойдя периметр крыши и осмотрев окрестности на предмет чужаков, Сергей закурил, глядя на звёзды. Колян уже дремал, привалившись к вентиляционной шахте. Ночь была тихой, только ветер гудел в парапетах да где-то кричала птица.
После дежурства Сергей не пошёл спать. У восточного торца мужики рыли яму под очередной туалет, ибо двух нужников на такое количество народу катастрофически не хватало. У западного развешивали сети для просушки. У костров женщины чистили рыбу, перекрикивались. Дети таскали хворост. Жизнь шла.
Он присматривался к людям. Ему нужны были такие, чтобы при одном взгляде на них местные понимали: с этими лучше не связываться. Анна сказала «пять-шесть», значит, берём пятерых плюс он сам — шестой.
Первого он нашёл у восточного входа. Тот сидел на ящике, точил большой мясницкий топор. Сергей подошёл, заговорил. Мужика звали Вадим. Бывший борец, мастер спорта по греко-римской. Рост под два метра, плечи — в дверной проём не входили. Лицо под стать: тяжёлая челюсть, глубоко посаженные глаза, сломанный в трёх местах нос. До всего этого работал охранником в супермаркете, а здесь оказался «по наследству», квартира от бабки — доктора наук досталась. Выслушав Сергея, Вадим кивнул, отложил топор.
Второго он приметил у костров. Это был кореец с труднопроизносимым именем, и все его звали просто по фамилии — Цой. Здоровенный, с квадратным подбородком и маленькими, узкими глазами. Рост метр девяносто, плечи шириной с небольшой шкаф. Лицо желтоватое, с тонким ртом и жёсткой складкой у губ. Бывший боец смешанных единоборств, в девятиэтажке он жил тихо, ни с кем не общался. Сейчас он жарил рыбу на шампуре, поворачивал осторожно, двумя пальцами-клешнями. Увидев Сергея, поднялся, молча кивнул, приветствуя.
Третьим стал казах по имени Нурлан. Богатырского телосложения, рост под два метра, грудь колесом, бицепсы что пивные кружки. Лицо широкое, скуластое, с редкой тёмной бородкой. Глаза спокойные, но взгляд тяжёлый. Работал прорабом на стройке, а свободное время отдавал гирям. Сергей нашёл его у поленницы — Нурлан, не торопясь, колол дрова, раскалывая здоровенные чурбаки одним ударом. Выслушал Сергея, воткнул топор в бревно, согласился без лишних слов.
Четвёртым — Артём, бывший десантник. Единственный военный в пятёрке. Росту тоже немаленького, жилистый, с татуировками на предплечьях и тонким белым шрамом через горло — память о ножевом в драке. Лицо острое, скуластое, с вечной тенью щетины. Сергей знал его шапочно — здоровались в подъезде.