Страница 195 из 232
Когда вернулся генерал, всё завертелось очень быстро. Владимир, как и предсказывала Анна, был в восторге от идеи брака внука с племянницей василевса. Прагматик оценил всё мгновенно: легитимность, статус, выход из изоляции. Он даже не торговался – только попросил держать его в курсе и сразу после помолвки прислать гонца.
Эскадра для посольства была уже готова. Пять дромонов, отборные дружинники – человек триста, не считая экипажей. На каждом корабле – пушки, ракетные установки, большой запас пороха и картечи. Всё делалось с таким расчётом, чтобы при любом раскладе посольство могло не только показать флаг, но и дать отпор, если римляне решатся на вероломство.
С дарами определились быстро. Везли уже привычные наборы из зеркал и прочего, несколько непромокаемых плащей из прорезиненной ткани, пару щитов из пластиковых подоконников, и «уникальный» меч с тритиевым навершием.
Но было одно «но». Володю трогать было нельзя. Врачи сказали что долгое морское путешествие может ухудшить состояние. Рана ещё не затянулась до конца, качка спровоцирует воспаление. Рисковать наследником Тмутаракани никто не хотел. Решили: Зоя справится и без него.
Было предложение поженить их прямо здесь, до отплытия. Но историки запротестовали, в один голос заявив что такой брак не будет признан. По законам империи племянница василевса не может выйти замуж без его ведома. Если обвенчать их тайно, Зою объявят самозванкой, а союз – недействительным. Более того, василевс воспримет это как оскорбление и похищение, и тогда ни о каком мире речи уже не будет. Зоя должна лично прибыть к дяде, предъявить себя, доказать, что жива, здорова и действует по своей воле. Только тогда брак получит имперскую санкцию и станет законным династическим союзом.
Утро выхода в море выдалось ясным и холодным. Ветер дул с востока, ровный, без порывов – такой, какой нужен для хорошего начала. На пирсе собрались почти все – жёны, дети, просто зеваки. Посольство в Константинополь было самым рискованным предприятием за последний год, и провожать его вышли, как на битву.
Сергей стоял на корме флагманского дромона. Он уже попрощался с Анной, и теперь смотрел на балкон четвёртого этажа. Анна стояла там, закутавшись во флисовый плед стоимостью в стадо коров. На руках у неё сидел Мирослав – маленький, в белом чепчике, хлопал глазами и тянул ручонки куда‑то в сторону чаек.
Поход был опасным не только из‑за возможных встреч с римлянами или пиратами. Из девятиэтажников в эскадре шли всего несколько человек. Основная команда, включая пушкарей и абордажные группы, состояла из местных – дружинников, ополченцев, бывших рыбаков. Они были храбры и обучены, но в случае провала именно те, кто знал секреты, попадали под главный удар. Поэтому Сергей, Колян, Артём, Цой, Горохов и даже Лидия Яковлевна – все, кто шёл в этот поход, – имели при себе не только оружие.
В воротниках их рубах, за подкладкой, были вшиты маленькие пластиковые ампулы. Самодельные, запаянные утюгом, с быстродействующим ядом – тем, что смогли синтезировать из медицинских препаратов. Достаточно прикусить, повернув голову, – и через полминуты всё. Кроме того, каждому из них был приставлен личный охранник из числа самых преданных дружинников Бабки. Эти люди знали: если воевода или кто‑то из его ближнего круга окажется на грани пленения, их задача – не дать им попасть в руки врага живыми. Секреты каменной крепости не должны уйти к ромеям. Ни порох, ни тигельная сталь, ни – тем более – знания о будущем.
Сергей отогнал эти мысли. Он стоял на корме рядом с Коляном, смотрел на балкон, на жену с сыном, и махал.
– Что‑то не по себе как‑то, – сказал Колян, поправляя сползающий на лоб шлем.
– Да не… что ты… Подумаешь, Константинополь. Подумаешь, василевс. Прорвёмся. Не в первый раз. – успокоил друга Сергей, хотя сам спокоен совсем не был.