Страница 192 из 232
– Владимир – прагматик. Он мгновенно оценит династический потенциал. Брак его внука с племянницей василевса – это способ поставить Рюриковичей на один уровень с императорским домом. Из «варварских архонтов» они становятся равными василевсам. Владимир не просто не будет против – он станет главным лоббистом этого союза.
– А нам плюсы будут? – спросил Сергей, нахмурившись. – Мы‑то что с этого получим?
Анна повернулась к нему.
– Мы получим не марионетку, а самого что ни на есть кровного союзника. Володя вырос на наших глазах, мы его спасли, он нам лично предан. Зоя, став его женой, получит статус, но будет уравновешена влиянием Володи и его окружения, которое мы формируем. Она станет не «византийской партией», а контролируемым мостом между двумя мирами.
– Это если она согласится, – заметил Петров.
– Согласится, – спокойно ответила Лидия Яковлевна. – Она мечтает о троне. Здесь она его получит – пусть и не такого масштаба, как в Константинополе, но зато из пленницы она превратится в княгиню. А со временем, возможно, и в великую княгиню. Это не та судьба, от которой отказываются.
Она поправила очки и добавила:
– Теперь о василевсе. Для него этот брак – повод для мира, а не для войны. Племянница стала женой наследника Тмутаракани, вместо того чтобы прозябать рабыней. Это можно подать как династический союз, сохранив лицо и закончив войну красивым жестом. И главное: его оппозиция, та самая знать, которую он хотел бы уничтожить, – она увидит, что можно договариваться с русскими, а не воевать. Это расколет их страх перед нами. Да, часть патрициев будет в ужасе когда узнает о «проделках» Владимира, но другая часть – та, что поумнее, – поймёт: через этот брак они получают доступ к новой силе. К нам. К нашим технологиям. К нашему оружию. И вместо того чтобы сплачиваться вокруг василевса, они начнут интриговать в пользу этого союза.
Генерал хмыкнул.
– Значит, мы клин между василевсом и его оппозицией вбиваем?
– Именно, – кивнула Лидия Яковлевна. – И клин этот – Зоя. Она становится центром притяжения для всех, кто хочет мира с Русью. И одновременно – громоотводом для тех, кто хочет войны. Пока она здесь, пока она – жена Володи, любая атака на нас – это атака на племянницу императора. А это уже не политика. Это семейное дело.
– Риски? – коротко спросил Максимов.
Анна вздохнула.
– Их несколько. Первое: Володя ещё юн. Ему четырнадцать, он только оправляется от ранения. Если он не выживет – весь план рухнет. Но если выживет, то это будет закалённый в боях, не единожды смотревший в лицо смерти юноша, которому предстоит править. В таком контексте брак с умной, опытной Зоей – только усилит его и как правителя, и как человека. Второе: разница в возрасте. Ей двадцать три, ему – четырнадцать. Для Средневековья это норма, но динамика их отношений будет сложной. Впрочем, это задел на будущее.
– Третье, – подхватила Лидия Яковлевна, – согласие самого Володи. Он честен и прям, как отец. Если он невзлюбит Зою, брак будет несчастным. Но политически он всё равно будет работать, особенно после рождения наследника. А симпатия может возникнуть: Зоя умна, а Володя – герой. Это не худшая основа для отношений.
В комнате стало тихо. Генерал побарабанил пальцами по столу, потом поднял глаза на Анну.
– Значит, вы обе считаете, что брак Володи и Зои – это наш шанс?
– Не просто шанс, – ответила Анна. – Это единственный способ превратить трагедию в победу. Смерть Мстислава – удар. Но она же расчищает путь к прочному миру. Брак Володи и Зои даёт Руси и Новороссийску легитимность, василевсу – выход из войны с лицом, а Зое – статус, которого она жаждет, но под нашим контролем. Это самое красивое и исторически обоснованное решение из всех возможных.
Лидия Яковлевна чуть улыбнулась и добавила:
– Он превращает юного княжича‑барабанщика в ключевую фигуру всей партии. А именно этого мы и добивались, воспитывая новое поколение.
Генерал поднялся, прошёлся по комнате, остановился у окна. За стеклом, на фоне рассветного неба, виднелись мачты кораблей.
– Добро, – сказал он наконец. – Идею одобряю.