Страница 186 из 232
Максимов выслушал, кивнул, что‑то ответил, и толпа снова взревела. А Сергей, пробираясь сквозь неё, думал о том, что народная любовь – странная штука. Сегодня тебя носят на руках, а завтра могут растерзать. Но пока – несли. И это было приятно.
Расталкивая добродушную толпу, их снова провели в акрополь, в тот же пиршественный зал, в котором они сидели после сдачи города. Сергей, честно сказать, проголодался. Последний раз он ел давно, всухомятку, и теперь, при виде накрытых столов, был весьма рад этому обстоятельству.
Еды на этот раз было больше, и она была разнообразней. Жареная рыба, запечённые перепела, горы свежего хлеба, оливки, сыр, виноград, инжир – всё это громоздилось на серебряных блюдах вперемешку с кувшинами вина и мёда. Пахло так, что голова кружилась.
Но пока он не наобнимался со всеми, кого знал и не знал, за стол его не пустили. Владимир, сияющий, хлопал его по плечу, называл братом и героем. Мстислав, раскрасневшийся от возбуждения, тряс руку и что‑то говорил про великую победу. Подходили дружинники, воеводы, какие‑то незнакомые бояре, греческие и хазарские купцы. Сергей кивал, улыбался, отвечал на приветствия и чувствовал, как от голода сводит желудок. Наконец его отпустили.
Он сел на своё место, по правую руку от генерала, и принялся за еду. Пил, правда, через раз на третий, пьянеть не хотелось, он хорошо помнил свой прошлый опыт.
Пир тем временем набирал обороты. Тосты следовали один за другим, кубки взлетали, и вскоре за столом всё перемешалось, и стоял невообразимый галдеж. Сергей, как тот кот Васька, жевал и слушал, пытаясь услышать что‑нибудь важное, или хотя бы просто интересное. Такого было мало – в основном пьяный гул, хвастливые речи да бесконечные тосты. Но если отделить зёрна от плевел, вот суть.
Жители Херсонеса приняли русских князей как родных, в первую очередь потому что те, едва вступив в город, объявили о снижении налогов вдвое – по сравнению с теми, что душили горожан при ромеях. А потом начали раздавать земли. Те что веками принадлежали патрициям, имперским чиновникам и храмам, теперь переходили в руки простых людей. Крестьянам, ремесленникам, рыбакам – всем, кто готов был работать и кормить себя. Сергей так понял, что изъятого у бывших хозяев имущества было очень много, и князья не скупились, подыскивая наделам новых владельцев.
Он не знал, плохо это или хорошо. Походило на предвыборные обещания, но с немедленным исполнением. Что‑то вроде – «землю крестьянам, фабрики рабочим». И никаких «завтра», никаких «после войны» – люди получали землю сразу, и от этого их благодарность была искренней и бурной.
Кроме раздачи земли, он узнал ещё кое‑что важное. В дружину к князьям вступило несколько сотен человек, и ещё столько же просились в каменную крепость. Что думают по этому поводу князья, он пока не услышал, но разговор за столом уже подходил к нужному руслу, поэтому он отправил в рот ещё одну виноградину и продолжил слушать. Ночь обещала быть долгой.