Страница 16 из 232
Дойдя до подъема быстрым шагом, дальше он не спешил, поднимаясь размеренно, не торопясь, ставя ногу на полную ступню. Кроссовки скользили по глине, перемешанной с песком и мелким ракушечником. Слева, в кустах, трещала какая-то птица, впереди, над обрывом, нависали серые плиты дома. Сергей дышал ровно, но подъём давал о себе знать — мышцы на бёдрах горели, хотя новая нога работала исправно, не уступая здоровой.
У обрыва, где кончался асфальт и начиналась тропа вниз, столпились люди, и впереди всех стоял генерал.
Он подошёл к нему, остановился.
— Докладывайте, Николаев. Кто такие? Чего хотели?
— Торговцы, товарищ генерал. Русские купцы. Просили разрешения пройти вверх по реке, я разрешил.
— Славяне, значит, — генерал хмыкнул. — Язык наш понимают?
— С трудом. Я половину не разобрал, но общий смысл ясен. За проход заплатили, — Сергей протянул кожаный мешочек.
Максимов взял, развязал, высыпал серебро на ладонь. Подбросил, поймал, прищурился.
— Грамм семьдесят, не больше. Скромно.
— Это не скромно, — раздался голос сбоку.
Генерал обернулся. Из толпы вышла молодая женщина лет тридцати, в джинсах и тёплой кофте, с собранными в хвост светлыми волосами.
Она шагнула вперёд, поправила волосы.
— Для этого времени это серьёзные деньги, — сказала она спокойно. — На такую сумму можно купить хутор в несколько дворов. Семьдесят грамм серебра — примерно полгривны.
Максимов вынул трубку изо рта, оглядел женщину с ног до головы.
— Вы, простите, кто, и откуда такое знаете?
— Меня зовут Анна, я учитель истории.
Генерал крякнул. Петров, стоявший рядом, посмотрел на женщину с интересом.
— Учитель истории, значит, — Максимов почесал подбородок. — Значит, так. За контакты с местными отныне отвечает капитан Николаев, а вы, Анна, будете при нём консультантом. Язык, обычаи, деньги — всё, что знаете, ему докладывайте. Вопросы?
Анна переглянулась с Сергеем. Тот пожал плечами.
— Вопросов нет, — сказала она.
— Вот и ладно, — генерал сунул трубку в рот. — Работайте.
Сергей подумал про себя, что будь на месте Анны кто-то другой, он, скорее всего, отказался бы от столь спорной привилегии. Навязанный помощник — последнее, что ему сейчас требовалось. Но Анна была так хороша собой, что он не стал упираться. Светлые волосы, собранные в простой хвост, зеленые глаза, спокойный, чуть насмешливый взгляд. Ни косметики, ни украшений — но что-то в ней цепляло сразу, без объяснений. И почему он раньше её не видел? В одном доме жили, а он не замечал. Хотя чему удивляться — последние три года он вообще мало кого замечал.
Анна повернулась к нему и заговорила деловито, без пауз:
— Нам нужно обсудить регламент. Кто, как и когда вступает в контакты с местными. В том, что они состоятся, никто не сомневается — эти купцы вернутся, и не одни. Что мы им говорим? Как представляемся? Какие вопросы задаём? Это надо продумать заранее.
Сергей кивнул. Анна продолжала что-то говорить — про язык, про обычаи, про то, что нельзя называть себя военными в привычном смысле, потому что в десятом веке «воевода» означает совсем не то же самое. Он слушал её голос — ровный, с хрипотцой, — и неожиданно для себя перестал разбирать слова. Просто смотрел. На то, как она хмурится, подыскивая точную формулировку. На то, как поправляет выбившуюся прядь. На тонкие пальцы, сжимающие ремешок сумки.
Оставшись инвалидом, он и не думал, что такое возможно. Женщины? Какие женщины, когда ты едва до туалета доползаешь на протезе, скрипя зубами от боли в пояснице. А теперь он смотрел на Анну и чувствовал, как что-то внутри медленно, осторожно оживает.
— Обсуждать здесь будем? — спросила Анна, и Сергей моргнул, возвращаясь в реальность.
Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него выжидающе. Вокруг расходились люди, генерал с Петровым уже шли к подъезду, Колян о чём-то спорил с рыбаками.
— Можно у меня, — сказал Сергей и тут же мысленно выругался, вспомнив про бардак. Он всё собирался убраться, но откладывал.
Анна кивнула.
— Хорошо. Ведите.
Они поднялись на четвёртый этаж. Сергей открыл дверь, пропустил Анну вперёд, быстро оглядел прихожую — вроде не стыдно. Прошли на кухню. Он смахнул крошки со стола рукавом, подвинул табурет.
— Садитесь. Воды?
— Если можно.
Сергей налил из чайника в чистую кружку.
Она достала из сумочки толстую тетрадь в клетку, положила на стол, раскрыла, пролистала до чистой страницы, вынула ручку.
— Итак, — сказала она, — давайте по порядку. Что мы знаем наверняка.
Сергей сел напротив, облокотился о стол.
— Мы в прошлом, — начал он.
— Это гипотеза, — Анна записала. — Хоть и обоснованная. Драккары, серебро, язык. Что ещё?
— Место. Чёрное море, низовья большой реки. Возможно, Тамань или рядом.
— Записываю. Время?
— Примерно десятый век. Вы сами сказали, да и генерал так же определился.
— Генерал не специалист, а я сказала только то, что гривны такого типа ходили в десятом веке, — уточнила Анна. — Так что датировка примерная, но пока отталкиваемся от этого.
Она записала и подняла глаза на Сергея.
— Теперь о местных. Мы знаем двоих, это воинственные варяги и купцы-славяне. Так?
— Почему варяги? Викинги же?
— Понимаешь, — начала Анна, — по сути, это один и тот же народ. Скандинавы. Но разница у них — как у двух бригад из одного землячества. Одна ушла на Запад, другая на Восток.
Сергей поднял голову, нахмурился.
— Это как так?
— А вот так. — Анна подалась вперёд, увлекшись объяснением. — Сами скандинавы вообще не называли себя ни викингами, ни варягами. Эти ярлыки им повесили те, с кем они сталкивались. Если парень садился в драккар и шёл грабить английский монастырь, для англичанина он был «викингом». Это от древнескандинавского слова, означавшего пиратский рейд. А если тот же парень или его сосед на той же лодке плыл по рекам на Русь торговать или наниматься в дружину к князю — для славянина или грека он был «варягом».
Сергей нахмурился, соображая.
— Погоди. Викинг — это просто «пират»? А варяг тогда кто? Торгаш?
Анна покачала головой, улыбнувшись.
— Не совсем торгаш. Слово «варяг» происходит от древнескандинавского «vár» — верность, клятва. Варяг — это тот, кто принёс присягу, наёмник. Понимаешь? Там, на Западе, — дикий налёт без правил. А здесь, на Востоке, — контракт. Они шли служить в варяжскую гвардию к византийскому императору или в дружину к киевскому князю. Это были элитные наёмные войска.