Страница 90 из 95
Глава 30
* * *
Глава 30.
Прощание славянки…
Софья взяла в руки «Петербургский въстникъ» и стала не спеша просматривать свежие новости. Большая часть новостей касалась идущей сейчас войны с турками-османами. И её порадовало, что русские войска успешно удерживали позиции и под Плевной, и не отдали османам перевалы через Балканские горы. Хоть как, она переживала за болгар и жаждала их освобождения из жестокого османского ига! Люди должны быть свободными!
Ещё Софья решила посмотреть в газете ноты и слова новых песен одного юного князя. В последнее время их довольно много там напечатали. Да, талант, и его работы сильно привлекали и её. На этот раз в газете были напечатаны ноты пар вальсов и тексты песен. Да, «Вальс империатрицы», оказалось, посвящённый даже империатрице Марии Александровне, и «Одесский вальс» были уже объявлены произведениями мирового уровня. Но девушку больше привлекли песни «Я тебя никогда не забуду» и «Романс о гусарах».
Ещё в газете был вдруг напечатан и портрет юного гения. Да, ему было лишь лет четырнадцать. Тем не менее, мальчик был одет в солдатскую форму, хотя, не совсем российскую. И левая рука у него явно не работала. И именно портрет привлёк внимание девушки. Она, нежданно для самой себя, опознала в юном князе того странного мальчика, что явился к ней в Симферополь и даже предоставил удивительные материалы! Да, это был именно он! Тут у Софьи стало тепло на душе. Она чётко помнила слова из письма мальчика. Может, просто из уважения, или даже написал правду, но это он признался ей, что как бы влюблён в неё и даже готов, если бы мог, жениться на ней! Да, нежданный гость явно сильно беспокоился за неё и помог ей вовремя исчезнуть. Сейчас Софья знала, что находилась под тайным надзором полиции, и немного оставалось до её ареста.
Но не это являлось главным! Ведь этот мальчик предоставил ей интересные материалы, которые уже легли в основу Программы Российской социал-демократической рабочей партии большевиков! И он же являлся автором русской версии «Интернационала» и другой революционный песни «Красная армия всех сильней»! Да за них юного князя навечно законапатили бы на катороу, и он, скорее всего, там же бы и умер! И ему не помогли бы все его таланты и заслуги! Ведь это же он, хоть и был столь юн, достойно проявил себя при защите Плевны и сейчас являлся и командиром болгарского, и весьма странного, Седьмого легиона!
И тут интересная мысль пронзила Софью. Ведь этот мальчик сейчас как раз и воплощал в жизнь свои мысли, изложенные в своём письме, переданного ей! Он учился воевать и готовился! Вряд ли мальчик поменял свои убеждения? Ему приходилось тщательно их скрывать. И сейчас именно Софья стала обладательницей столь важной тайны! И она собиралась тщательно её хранить.
Правда, у неё всё же появилась одна интересная мысль. Она уже знала, что про мальчика писали в газетах всякое, в том числе отмечали, что он воевал умело. Да, его Седьмой легион состоял из болгар. Но в РСДРПБ состояли люди самых разных национальностей, и у её Председателя на примете имелись и достойные члены партии, в том числе и из болгар. Так что, она решила чуть позже встретиться с одним из них и дать ему важное партийной поручение! Это надо и партии, и, главное, народу Российской империи!
* * *
После ухода гостей мы с тётей Юлией занялись своими делами согласно ранее намеченным замыслам. Мы чувствовали, что нам немного осталось прохлаждаться в Одессе. Хоть Седьмой легион состоял из болгарских добровольцев, сейчас он являлся боевым подразделением в составе русской армии и, раз так, подчинялся её командованию. Так что, мы проверили личный состав.
Да, как и знали, восмерых бойцов придётся оставить — четыре парня и столько же девушек. Три парня и две девушки там ходили с трудом. Жаль, но Пенка и Румяна тоже не совсем поправились. Я решил оставить старшим этой группы Стояна Димитрова, разведчика, получившего ранения и во время разведки, и при нападении на обоз. Вот он чувствовал себя лучше всех. Остальных семерых я записал в санитарную центурию. И ухаживать за ними оставались два парня и две девушки, уже во главе с Георгом Тетраковым. Ему было двадцать шесть лет, и он хотел стать врачом. Оставались и двадцатилетний одессит Кирилл Петракис, так как он хорошо знал город, ещё Нелли и Мира. Всех остающихся мы вооружили револьверами. Приглядывать за ними пока будут казаки, закреплёные за нами.
А остальные легионеры были заняты проверкой и упаковкой имущества. Чтобы, если надо, тронуться в путь немедленно.
Вот вечер мы отвели отдыху, конечно, музицированию. Да, я и сам, чтобы разработать руку, сыграл на гитаре «Золушку» и «Мечту» и, раз мы в Одессе, спел «Шаланды полные кефали» и «Ах, Одесса, жемчужина у моря…». И тётя Юлия порадовала всех, исполнив тоже «Золушку», но уже песню, и «Звёздное лето». Да, и сами болгары спели нам штук пять своих болгарских песен. Так что, отдохнули хорошо. Все разошлись спать довольными.
А утро у нас началось с сюрприза! К нам прибыли и Вениамин Серафимович, и Даниил Милославович, но, главное, Владимир, уже сотник, в сопровождении пары корнетов, хотя, тех же улан и даже мне слегка знакомых! Видел я их в Петербурге у них в полке, правда, как звали, не знал. Это оказались граф Иван Богужинский и князь Василий Шуйский, ну, пока лишь сыновья своих важных отцов. Им и было лишь по девятнадцать лет, и они являлись ровесниками Владимира. Может, были чуть младше? Просто не успели повоевать, и оттого отстали в званиях. И все трое сразу же передали мне письмо от генерала-майора Эттера, своего командира. Это явно для того, чтобы я ненароком не возмутился.