Страница 8 из 95
А что касается моих болгар, то тётя Юлия грустно и со злостью в голосе призналась, что русские посты не хотели даже пустить их раненых в Систово, оттого легиону пришлось встать на холме чуть севернее города. Димитрий сообщил двум русским врачам и одному майору, встретившим санитарный обоз, что у них находится и юный князь Куракин, но те от этого сообщения откровенно отмахнулись. Нет, один из них как бы подошёл к повозке и посмотрел на меня, но увидев простого мальчика, ещё и в вполне терпимом состоянии, сразу же переключился на русских офицеров и солдат. К сожалению, получилось так, что моих болгар и меня оставили на потом. Но, к счастью, среди встречавших санитарный обоз находилась и тётя Юлия, и она сразу же взяла опеку и надо мной, и всеми болгарами. Так что, сейчас раненые болгары находились в Систово, были проверены русскими врачами, кому надо, в том числе и мне, были сразу же сделаны и операции. К счастью, никто из них не умер и тяжелораненых среди бойцов легиона не имелось. Со временем они все могли поправиться и встать в строй.
Да, мне было обидно. Ясно, что русское начальство просто не обратило внимания на моих болгар. Тётя Юлия с грустью сообщила, что раненых русских солдат и даже офицеров довольно много, и врачи не поспевают их обработать. Да, похоже на то, что русское командование всё-таки не ожидало столь умелого и ожесточённого сопротивления турок. Тем более, моё присутствие среди болгар пока не выпячивалось. Ранее, раз корнета Шереметева ранили, просто некому было. И офицеры пехотной роты Подольского полка, и казаки полусотни Донского полка вообще не успели уяснить, кто такой князь Куракин и зачем он здесь. Тем более, сотник, с кем беседовал Владимир, в ходе боя, оказалось, погиб. Тётя Юлия сообщила. Жаль! И у него конь был подстрелен сразу. Спешённый, он тоже некоторое время отстреливался, но ему не повезло — всё-таки погиб.
И я думаю, что офицерам-подольцам наверняка не понравилась моя нелепая стычка с услужливым штабс-капитаном. Поэтому тем, кто из них уцелел, во время схватки и после неё просто было не до странного и наглого мальчика, хоть и известного на весь мир композитора и сочинителя князя Куракина. Ну, у меня и свои болгары имелись. Так что, девушки-санитарки меня перевязали, и довольно умело. И в Систово я, хоть и находился без памяти, нормально доехал. За мной они смотрели особенно пристально. И никто из других раненых — не только болгар, но и русских, по пути не умер. Все доехали. И в этом во многом была и заслуга санитаров Седьмого легиона. Не только меня спасли, но и многих раненых!
* * *
— Значит, сублокотенент Лозяну, Вы утверждаете, что многие новшества, что русские применили под Плевной, придуманы юным князем Куракиным? Никогда бы не подумал!
— Должен сообщить, господин советник, но это так. Просто майор Николай и полковник Иван Тутолмины во всём поддерживали князя Бориса. Он, хоть и юн, умеет воевать и достойно командовал и нами, и своим Седьмым легионом, и другими подразделениями. Те опорные пункты, что мы соорудили, это полностью его выдумки.
— Это хорошо, сублокотенент, что Вы сопроводили юного князя и приняли участие в обороне Плевны. Пусть Вам такого прямого приказа не было, но Вы действовали в рамках полномочий, данных Вам Вашим командиром, локотенентом Эмилем Лотяну, и поэтому никаких нарушений не допустили. Вы освоили эти мины и гранаты?
— Так точно, господин советник. Бойцы отряда не раз уверенно применяли гранаты, а сам я освоил и минирование. Хотя, это юный князь обучил меня. Достать мины нам не удалось, а гранаты были выданы каждому бойцу, и никто их у нас не забрал.
— Ну, это не страшно. Мы сделаем запрос Великому князю Николаю Николаевичу, и пусть он поможет нашим подразделениям, посылаемым на помощь Плевне. Да, Георге, не удивляйтесь — всё же принято решение оказать русским ограниченную помощь. Это нужно, прежде всего, для обучения наших войск. Вы сами удостоены очередного звания, и Вас ждут и другие награды. Возвращайтесь в свой полк и примите роту, и обучите её всему, что увидели. А мы тут представим Ваш отчёт прямо Его Величеству. Так что, локотенент Лозяну, и далее служите верно и умело!
— Спасибо, господин советник! Рад стараться! Служу Его Величеству и нашей Румынии!