Страница 78 из 95
Глава 26
* * *
Глава 26.
Бал, бал, бал!
Тут я немного осмотрелся. Конечно, прямо уж людей с улицы в Розовый зал не пустили, но явно собрались и не такие уж важные лица. Но и людей побогаче явно хватало. Может, и представители дворянства прибыли? Имелись и военные, правда, больше молодых лет и не таких больших чинов. Вообще, в зале больше собралась молодёжь. И прибытие членов кружка и футболистов ещё больше омолодило его состав. Так что, получился молодёжный бал, но уже вполне официальный. А что касалось финансовых вопросов, то, главное, всё же не сбор денег, а требовалось соучастие людей. Хотя, я собирался напомнить собравшимся о местном госпитале.
А далее, как и положено, прозвучал «Боже царя храни». Да, давно, ещё с весны, я не слышал гимн нашей империи! Но и некому было его исполнять. У нас в Плевне и музыкантов не было. Далее певец Сергей Янковский исполнил, в сопровождении оркестра, «мои» «Дунайские волны». Правда, пока, хоть и прозвучал настоящий вальс, так никто и не начал танцевать. И полонез не исполнили. Но бал всё же благотворительный. Тут не до разных условностей. Так что, опять прозвучала «моя» музыка, уже «Балканские горы». Вообще-то, как раз и в тему. Ведь война идёт именно за Дунаем, ещё и средь Балканских гор. Да, всё как положено.
И тут в Розовый зал начали возвращаться бойцы легиона. Ну, на мужчин мало кто обратил внимания. Вообще-то, по сравнению с российскими военными, их форма отличалась сильно в лучшую сторону. Она была строгой, без излишеств, но привлекательной. И вряд ли кто скажет что против? Всё же легион отдельное воинское подразделение, не совсем российское, и уже успел показать себя. И форму может одеть такую, как скажет его куратор, то есть, я!
Но женщины легиона сразили всех наповал! Хоть их и было немного, лишь около двух десятков, и то на бал постарались взять всех, кого смогли, но сейчас они сразу же бросились в глаза. Все были одеты в длинные бальные платья разных цветов, и из хороших тканей, само собой, нового фасона. Ещё и туфли, и украшения на них, хоть и не такие дорогие, виднелись. Да, трофеи от турок, и мы сами немного купили, именно для них. И все наши красавицы нисколько не уступали барышням самого высшего света. Конечно, дорогих украшений, как у них, они не имели. Но девушки и так сверкали, как бриллианты, и они и сами являлись самыми дорогими бриллиантами на свете! Где я найду таких бесстрашных и верных помощниц?
Но среди них имелся и ярчайший бриллиант! Да, и тётя Юлия выглядела на все сто! И многие мужчины сразу же кинули взор на неё. Тем более, тут многие знали, что она как бы и одесская. Ну, если училась в здешнем институте благородных девиц, то да!
И тут опять слово взял Пётр Петрович:
— Дорогие гости! Мы хотим предложить на ваше внимание новое произведение князя Бориса. Хотя, он сам скажет!
И тут я, само собой, толкнул небольшую речь:
— Дорогие гости бала! Сразу же хочется вспомнить наших русских воинов, сейчас ожесточённо сражающихся с османами. Судя по новостям, они, и вместе с воинами болгарского ополчения, изо всех сил бьются с ними и под Плевной, и на Шипке. И Его Величество Александр Николаевич давно находится в Действующей армии и прикладывает множественные усилия для освобождения Болгарии от ига турок-османов. Но хочется вспомнить и о наших женщинах — и русских, и болгарских. Они нетерпеливо ждут возвращения наших воинов, в том числе и Её Величество Мария Александровна. И сейчас я прошу у вас разрешения представить на ваше внимание вальс, посвящённый Её Величеству. Да простит она меня за самовольство, но я осмелился назвать это произведение «Вальсом империатрицы». Хотя, Её Величество уже прислало телеграмму, что согласна на это название. И прошу вас разрешить начать танец женщинам, воинам нашего Седьмого легиона. С разрешения Её Величества…
Тут я сделал жест в сторону пары кресел, поставленных в дальнем углу зала и огороженных красными лентами, чтобы никто к ним не приближался и не садился. Так на них были прикреплены булавками и небольшие рисунки. Сам же нарисовал царские гербы. А помощники Петра Петровича прикрепили.
И далее я спокойно и торжественно объявил:
— Прошу любить и жаловать, «Вальс империатрицы»!
Да, в зале удивились и, похоже, что многие растерялась. Ну, так от меня можно ожидать всякого. У меня же и в надзорном деле в полиции отмечено, что был как бы смутьяном. Скорее всего, и далее будут считать так. Уж слишком я, хоть и юн, самостоятелен.
Только у нас уже имелось разрешение самой империатрицы Марии Александровны! И городское начальство об этом знало. Так что, Петру Петровичу можно было ничего не бояться.
Ну а далее в середину Розового зала вышли наши женщины. И они рассеялись в разные стороны, выбирая себе кавалеров. Хотя, я сам их просил, чтобы никого и ничего не боялись и выбрали, и без всяких предварительных записей, не только своих легионеров, но и других мужчин. Это их ни к чему не обязывает и их репутацию нисколько не роняет. Чтобы только лишних вольностей себе и своим кавалера не позволяли. Если что, чтобы сразу звали меня. А я, хоть и юн, уж поставлю их обидчиков на место.
Да, мы слегка подготовились. Не знаю, как посмотрят власти на моё самовольство? Если вдруг придерутся и объявят немилость, что же, стерплю. Но я и моя сестра Александра и так в немилости у знати Петербурга. И Юсуповы, и Барятинские, может, ещё кто, хоть официально как бы и не объявляли нам отказ от своих домов, но неофициально это сделали. И практически вся столичная знать не имела с нами никаких дел. И императорская семья не обращала на меня внимание. Даже Великий князь Пётр, в одно время начавший общаться со мной, отошёл. А что он вдруг захотел примазаться к футбольным делам, если честно, не делает ему чести. Мне никогда не нравились такие люди, хоть какое они положение не занимали. Поэтому по возвращению в Петербург я лично не буду иметь с ним никаких дел. Хочет поиграть в футбол, пусть. Так это игра не мне нужна, а людям и стране. Он и так заделался одним из основателей направления «кубизм». Правда, хоть и глупо, но «Чёрного квадрата» «нарисовал» всё-таки я. И портрет Клетчатого тоже. Узнает Пётр, что я предложил ещё несколько игр, то просто взвоет от досады.