Страница 70 из 95
Не знаю, что всё же предпримут немцы, но нервы англичанам они явно потреплют. Да, оказалось, что барон Николаи уже спешно отбыл из Одессы. Явно подстраховался — как бы редакции срочно вызвали. Но корреспондентов, в том числе и немецких, само собой, наверняка и разных шпиёнов, в Одессе хватало, так что, немцы были прекрасно в курсе, чем я тут занимался. Барон сейчас и не стал лезть ко мне вопросами. Просто показался, напомнил о себе. После этого «интервью» было и бессмысленно обращаться ко мне насчёт новых изобретений. Я же ещё и несовершеннолетний. Ну, тётя Арина всё решит, но в Петербурге. Всё равно без неё ничего не стоит делать.
* * *
На следующий день у нас была намечена строевая подготовка, так что, большая часть здоровых бойцов осталась на месте. Да, ещё Аркадий привёл пятерых парней и двоих девушек, на этот раз всех русских. На этом поток добровольцев, похоже, что иссяк. Ну, мы и не собирались набирать их в нашей империи. Пусть уж сами болгары воюют. И ещё новоявленные румыны. Но в местных газетах было написано, что они как бы собирались отправить под Плевну целую дивизию. Но раз ещё не отправили, то нечего и гадать.
И ещё Аркадий принёс целый ворох писем из Систово, конечно, от Димитрия и легионеров. Вообще, хоть слово в них добавили все, конечно, из прежнего состава! Частично и новые легионеры немного написали. И мы все сильно обрадовались! Хорошо, что с легионом пока всё было хорошо. Его численность дошла и до трёхсот бойцов. И в его составе опять собралось много женщин, почти семь десятков. Димитрий принял их в легион ещё под три десятка. Признался, что и не смог отказать, так среди них попалось и много хороших стрелков. Хоть и не совсем хорошо, но пусть воюют. Значит, есть среди болгар настоящие патриоты, которые зубами выгрызут своей родной стране свободу! И легиону, помимо батареи четырёхфунтовок, нежданно дали и вторую, уже девятифунтовок. Уже было чем воевать. Так что, пока и новое пополнение усиленно училось, и весь легион пробовал действовать вместе с артиллерией. И это было самым важным. Как ни крути, пушки боги войны!
А далее у нас до полудня шла строевая. Я в основном наблюдал, но немного и показал, чего нам надо добиться. Но, на удивление, легионеры и тут не сплоховали. Даже девушки нормально прошли.
После полудня все сели изучать «Боевые наставления по действию Седьмого легиона во время атак и обороны». Ну, мы в обороне уже сидели, поэтому легионеры тут неплохо разбирались. Вот атаками мы не совсем занимались. Да, и короткие перебежки использовали, и по-пластунски ползали, но строем в атаку, тем более, штыковую, не ходили. Так и приёмы штыкового боя надо было изучать, и на них немало времени уйдёт, поэтому я ограничился изучением порядка атаки развёрнутым строем, само собой, ещё и при ведении стрельбы, но больше из положения «лёжа». На ходу стрелять по врагу из винтовки было бесполезно. Всё равно никто бы не попал. А стрелять стоя, залпом, это просто подставить бойцов под удар артиллерии. И мне больше нравились короткие перебежки. И наша атака всегда должна будет сопровождаться поддержкой отдельных стрелковых групп и ещё артиллерии, желательно массированной. Можно даже, хоть это было и сильно опасно, создавая впереди огненный вал. Вот это было бы здорово! Но про вал рассказал.
Так как день оказался субботним, то вечер мы отвели помывке личного состава. Нет, баня у нас топилась всё время. Просто сейчас большинство уже почти выздоровело, поэтому ни на что другое мы отвлекаться не стали и решили навести у себя порядок. Само собой, устроили и большую стирку. И запасные комплекты военной формы у нас имелись. Просто пришлось перенести туда знаки различия легиона. И они готовились и для нового пополнения.
И ещё довольные девушки представили мне и малый флаг запасной центурии. Он тоже, как и боевое знамя легиона, получился красивым. Самое то для нашего марша!
Вот в воскресенье легион отдыхал. Решили дать бойцам побольше поспать, так им слегка и расслабиться требовалось. Мы же тут раненые, на лечении. Ну, Аркадий и новое пополнение повели выздоравливающих, и всех, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, в гражданской одежде, на экскурсию в Одессу. А то ведь мы никого никуда не выпускали. Пусть погуляют.
А я, вот, остался работать. Мы с тётей Юлией составили по паре списков нотных листов моих последних работ, само собой, и обеих маршей, и «Вальса империатрицы», и «Одесского вальса», и «Вальса Седьмого легиона», и пары песен на французском, конечно, гимна легиона, «Белла Чао», «Я тебя никогда не забуду» и «Романса о гусарах». И тётя написала короткое письмо Марии Александровне, где кратко упомянула о своих нынешних делах, слегка дополнила его, вспомнив о Седьмом легионе, и завершила пожеланиями здоровья и сообщила, что «Вальс империатрицы» посвящён лично ей. Я и сам написал очередное письмо Димитрию. Тоже нужно.
После полудня тётя отлучилась в город для отправки писем. Ещё она собиралась навестить своих друзей и некоторых знакомых, заодно встретиться с Петром Петровичем, чтобы передать ему последние работы. Если получится, и послушать оркестр. Они время от времени давали в городе концерты, в том числе и бесплатные.
А далее я, оставшись, по обыкновению занялся портретами. И тут мне тут же компанию составили бойцы легиона, больше девушки, ещё не очень ходячие. Так что, мы сели вместе, и я нарисовал Пенку и Румяну, Иванку и Калину, Бойку и Стояна, уже Димитрова. И ещё списки сделал, это уже для архива легиона. Заодно мы немного и помузицировали. Да, решил постепенно разрабатывать руку. Так что, я вполне терпимо исполнил им «Emmanuelle» и «Et si tu n’existais pas». Ещё сказал, что надо изучать и иностранные языки. Хотя, добавил, что для допроса возможных врагов.
Вечером легионеры начали возвращаться в расположение. И они сразу же навещали меня. Нет, не докладывать о прибытии или рассказывать, что они делали во время увольнения, тут за этим строго следил Коста, а просто посмотреть на наше занятие.
— Княз Борис, ще ни нарисувате ли всички? (болг. — Князь Борис, а Вы нас всех нарисуете?) — вдруг спросил у меня взволнованный Милош Пламенов, молодой мужчина лет двадцати пяти, раненный при нападении турок на обоз. Он был из Радищево, и турки убили у него жену и сына, а сам он, раненный, чудом спасся. — Може ли да нарисувам жена ми Силвия? Тя много приличаше на Иванка. (болг. — А можно попробовать нарисовать мою жену Сильвию? Она была сильно похоже на Иванку.)
Пришлось дать честный ответ: