Страница 58 из 95
— Один список, Даниил Милославович, я отошлю тёте Арине. И она отдаст их на печать. Напечатаем для всей нашей родни. Чтобы знали. И Вам вышлем. Тоже на память будет. И в газеты отдадим. Думаю, что теперь уж точно примут.
Моё заявление майора явно обрадовало. Ну, да, если выпустят книгу, то она навечно останется в архивах. Само собой, имена Даниила Милославовича и моего отца сохранятся и в истории.
Чуть позже и бойцы легиона вернулись со стрельбища. Тут нам уже пришлось прерваться. И, главное, тётя Юлия была страшно довольна. Оказалось, и она являлась неплохим стрелком!
— Вот, Даниил Милославович, Вы не поверите, но я смогла попасть с триста шагов в центр круга тремя пулями из пяти!
— Ну, Юлия Петровна, Вы сейчас тоже боец Седьмого легиона и должны соответствовать! — пошутил майор. — И остальные бойцы пусть знают, что и такие прелестные женщины, как Вы, показываете хорошую выучку. Пусть берут пример с Вас!
Тепло попрощавшись с майором, мы с тётей Юлией ненадолго уединились. Так-то, нам было что обсудить.
— Я, Борис, ещё постреляла с револьвера, и тоже неплохо. А уж твои помощники и помощницы только так попадали в цель. Ну, про Демьяна с Николаем я молчу. Но и Амина, и Асия, хотя, и Радка с Элицей оказались хорошими стрелками. Да, и Бьянка. Она стреляла, если честно, и получше Демьяна! А так, среди тех, что отправится в Систово, два десятка стрелков будет. И ведь все такие молодые!
Да, тётя жалела бойцов, но что делать?
— Должен сказать, тётя Юлия, что усилия нашей Российской империи в Болгарии могут оказаться напрасными. Мы, само собой, победим османов, но дело в том, что позже западные державы легко перекупят верхушку болгар, и Болгария может превратиться даже в нашего противника. Через некоторое время, скорее всего, явно так и окажется. Пока, да, неизвестно, кого прочат в правители Болгарии, но он, скорее всего, будет выбран из родственников императорской семьи, но принцев Германской империи, и наверняка будет назначен по согласованию с другими державами. Значит, будет не совсем пророссийским, скорее, германским.
Ну, тут память Бурлака не даст соврать. От всяких немцев, пусть даже родни императорской семьи, а потом уже чисто германцев и австрийцев, ничего хорошего ждать не приходится!
Тут тётя Юлия просто тяжко вздохнула:
— Мы, Борис, тут не в состоянии ни на что повлиять.
Конечно, не в состоянии. Я и не собирался.
— Само собой, тётя Юлия. Мне дела Болгарии и сейчас не так интересны, и не собираюсь помогать ей и позже. Вы же знаете, что я и так прослыл противником помощи разным мелким лимитрофам. Разве что немного поддержу тех людей, с кем имел дело. Наверное, бойцов легиона, и то лишь в личных делах? Я стремился в Плевну потому, что имел некоторые сведения, но больше понял, что события там могут оказать большое влияние на ход войны. Мне хотелось помочь Ивану Фёдоровичу и сохранить ему жизнь. И я сделал всё, что было в моих силах. А то, если бы османы смогли занять Плевну, он там мог и погибнуть. А так, уже они умылись кровью!
Ну, Бурлак имел сведения, что полковник Тутолминов всё же не погибнет в этой войне. Но под Плевной могло лечь множество русских солдат. Да, и сейчас погибнут, но явно чуть меньше. И ещё больше могли погибнуть от болезней, в том числе и сама тётя Юлия.
Тут тётя Юлия просто прижала меня к себе. Как мать.
— Ты, Борис, сделал всё, что смог. И сейчас мы, как сможем, поможем легиону. Нам с тобой не под силу повлиять на то, что далее будет, но в Болгарии могут и должны остаться люди, которые потом будут вспоминать нас с добром. И мы постараемся!
А далее тётя Юлия стала собираться на музыкальный вечер к Маршакам. После стрельбища ей захотелось развеяться. Хотя, на этот раз она решила взять с собой Амину и Элицу, ещё Шуру и Дашу, так и четвёрку легионеров во главе с Асеном. Парни и десятник уже почти поправились. Они там вряд ли будут музицировать, но им тоже можно и надо развеяться. Пусть посмотрят на русских людей, ну, частично и не совсем, так и себя покажут.
Чуть позже компания тёти Юлии ушла. А я остался и вместе со своими помощниками и помощницами стал писать продолжение к «Наставлениям по самбо». И не просто так. Они ещё стали учить и разные ухватки. Мы провозились почти до отхода ко сну. Само собой, остальные легионеры постарались нам не мешать.
* * *
Очередное утро оказалось плотно занято делами. На этот раз к нам, и прямо с утра, явились важные люди. Да, Абрам Самуилович с парой приказчиков, и сам Григорий Фёдорович Рафалович, даже с четверкой помощников. И один из них, молодой мужчина лет тридцати, оказался, надо же, самим Сергеем Юльевичем Витте! А так, да, и дочка торговца Лариса, ровесница Сары, и вместе с ней, на пляже «Ланжерон» угощала нас с Демьяном и Николаем пирожками. Само собой, прибыли Аркадий и Антоний, последний тоже привёл с собой пару помощников. А с нашей стороны гостей встретили, помимо меня и тёти Юлии, Коста и Василий Семёнович. И я ещё позвал Драго и Асена. Они, раз всё это затрагивает и легион, тоже должны быть в курсе дел. Ну, ещё для развития, можно сказать, своего кругозора. Вдруг новые игры понравятся и болгарам?
После торжественной встречи мы, по русскому обычаю, сели чаёвничать. Хотя, почти сразу же начали и разговор.
— Князь Борис, мы с Абрамом Самуиловичем даже и думать не могли, что один странный мальчик, появившийся в Одессе и его доме полтора месяца назад, может сильно повлиять на нашу жизнь. — Первым начал обсуждение Григорий Фёдорович. Но я и так знал, что Абрам Самуилович занимает у него подчинённое положение. — Но, тем не менее, это так. Нам думалось, что Вы просто музыкально одарённый молодой человек, но, оказалось, что Ваши интересы шире. И теперь Ваша деятельность затронула и меня. И я рад, что нам выпала честь воплощать в жизнь Ваши изобретения и задумки. Насчёт тенниса сразу же могу сказать, что технические вопросы решены, необходимый инвентарь создан, конечно, и для настольного тенниса. Так что, Юлия Петровна, чуть позже и сюда привезут пару столов и нужный инвентарь, и можно провести пробные игры. Создание Общества в Одессе я возьму на себя, а Вам придётся заняться этим в Санкт-Петербурге.
Да, нам с тётей Юлией осталось лишь поблагодарить торговца. Ну, в столице тётя развернётся так, что мало не покажется!