Страница 41 из 46
Глава 19. В участок
Глава 19. В участок
Григорий наконец сбросил с себя оцепенение. До этого момента он упрямо молчал. Он всегда считал себя человеком честным, прямым как рельс. Он органически не переносил вранье и верил, что правда — единственный ключ к нормальной жизни. Но так было до того, как он поддался на уговоры Витьки, ввязался в глупую авантюру с землей и по уши влюбился в Вику. Эта женщина изменила его до неузнаваемости.
Он посмотрел на неё. Видел, как она кипит от злости, как совершенно точно его ненавидит и хочет убраться отсюда подальше с этим лощеным городским козлом. И Гриша понял, что если промолчит сейчас, то потеряет её навсегда. Внутри него словно сработал предохранитель.
— Да, это правда, — твердо произнес он, глядя Вике прямо в глаза. — Маня пропала сегодня утром. И я заявляю, что это гражданка Виктория её украла. У нее с моей козой всегда была острая личная неприязнь.
Вика почувствовала себя так, словно ей с размаху дали под дых. Значит, вот как он решил играть? Снова сговорился со своим дружком-полицейским, и они опять разыгрывают перед ней этот дешевый сельский спектакль! Но на этот раз они перешли все границы, пришив ей уголовку из-за несчастной рогатой Мани.
Она яростно развернулась к Максиму:
— Макс, не слушай этот бред. Садись в машину, мы уезжаем!
Максим уже открыл было рот, чтобы согласно кивнуть и убраться из этого сумасшедшего дома, но Витя безжалостно перебил его:
— Гражданин Максим... не знаю, как вас там по батюшке. Если вы сейчас решите покинут место проведения следственных действий, мне придется задержать и вас как соучастника. А в таком случае я буду обязан уведомить ваших близких родственников. Например, законную супругу. Позвоню ей лично из отделения, сообщу, что муж задержан в Кыше в компании подозреваемой в краже скота. Вас такой расклад устраивает?
Макса такой расклад не устраивал категорически. Жена, конечно, догадывалась о его интрижках на стороне, но быть пойманным с поличным провинциальным ментом, да еще и впутаться в скандал с воровством коз — это полностью разрушило бы его репутацию и бизнес. Он мгновенно побледнел, замялся, переступил с ноги на ногу в своих пыльных туфлях и развел руками, пряча глаза:
— Вик... давай так. Ты сначала тут сама разберись на местном уровне, а потом набери мне, ладно? Я в городе буду ждать.
— И то верно, — понимающе закивал Витя. — На кой вам в столице воровка мелкого рогатого скота?
Участковый шагнул к Вике и деликатно, но крепко взял её под локоть:
— Виктория, будьте так любезны, пройдите в патрульный автомобиль. Проследуем в отделение.
Он указал на заднюю дверь уазика. Вика резко дернула рукой, вырываясь из его хватки:
— Нет! Я с тобой в эту колымагу не сяду!
Виктор тяжело вздохнул, сокрушенно покачал головой, а затем картинным жестом потянулся к поясу. На солнце хищно и холодно блеснули стальные наручники. Капитан полиции твердо вознамерился помирить этих упрямцев, даже если ради этого придется пойти на должностное преступление.
— Тогда поедете в браслетах, — жестко, без тени улыбки отрезал он. — И я не шучу, Виктория. Оформлю по всей строгости.
Посмотрев в его решительные, холодные глаза, Вика поняла: этот сумасшедший действительно защелкнет на ней сталь и запихнет в машину силой. А Макс... Макс её не спасет. Она бросила быстрый взгляд на своего столичного «защитника» — тот трусливо жался у своего внедорожника, даже не думая вмешиваться. Как же быстро он дал заднюю!
Испепелив Гришу яростным взглядом, Вика сама решительно шагнула к уазику. Витя услужливо распахнул перед ней скрипучую дверь и попытался придержать за локоть, помогая забраться на высокое сиденье, но Вика с силой оттолкнула его руку.
— Сопротивление сотруднику полиции при исполнении — статья 318 УК РФ, между прочим, — добродушно пробормотал Витя, закрывая дверь.
Вика поудобнее устроилась на жестком дерматиновом сиденье и уставилась в одну точку. В голове крутился один единственный вопрос: «Как я вообще докатилась до такой жизни?» Неужели её выдуманный «венец безбрачия» действительно решил отыграться на ней по полной программе?
Она посмотрела через мутное стекло на Максима. Тот стоял с подчеркнуто безразличным видом, спешно протирая фары носовым платком и делая вид, что вообще не имеет отношения к происходящему. Он бы давно улетел отсюда, сверкая пятками, да припаркованный поперек дороги уазик не давал выехать. Спасать её он точно не собирался. И теперь этот пафосный индюк наверняка думает, что она на досуге промышляет воровством коз у соседей. Смех сквозь слезы.
Витя подошел к водительской двери, задорно подмигнул Вике через стекло и уселся за руль. Повернувшись назад, он зычно крикнул:
— Эй, потерпевший! А ты чего стоишь? А ну марш в машину!
Григорий только этого и ждал. Он быстро обошел патрульный автомобиль, рванул на себя заднюю дверь и размашисто уселся на сиденье рядом с Викой.
— Ну, вот теперь все в сборе, — довольно подытожил Витя, заводя тарахтящий мотор. — Едем в дежурную часть оформлять показания. Гражданка подозреваемая, чистосердечное признание облегчит вашу участь.
Вика лишь презрительно хмыкнула и отвернулась к окну. Ей отчаянно хотелось казаться ледяной, неприступной и бесконечно далекой, но сидевший вплотную Гриша мешал сосредоточиться. От его плеча исходил такой знакомый, родной запах — сосновых опилок, парного молока и нагретого солнцем сена. Вика до скрипа сжала зубы, злясь на саму себя за то, что вообще замечает эти глупые запахи. Она злилась на Гришу, на наглого участкового, на трусливого Макса и на весь этот проклятый Кыш.
Она прекрасно понимала: как только уазик отъедет, Макс тут же развернется и умчится в Москву. И она останется одна. Но возвращаться к Грише она не собирается. Доедет до райцентра, выйдет у автовокзала, сядет на любой проходящий автобус — и поминай как звали.
Уазик шумно катил по ухабистой проселочной дороге, обдавая придорожные лопухи пылью. В салоне было душно, и Вика с силой дернула вниз ручку стеклоподъемника.
— Попытка побега через оконный проем? — тут же пошутил через плечо Витя.
Вместо ответа Вика со всей силы пнула водительское сиденье снизу. Участковый от неожиданности подпрыгнул и едва не упустил руль.
— Ой, извините, — притворно-сладким голосом пропела Вика. — Судорога. Ногу свело.
Витя лишь тихо хмыкнул, возвращая контроль над дорогой.