Страница 3 из 46
Глава 2. Свет в конце тоннеля
Глава 2. Свет в конце тоннеля
Вика была в бешенстве. Нет, не так. Она была в ярости. Той самой холодной, контролируемой ярости, которую обычно приберегала для подчиненных, срывающих дедлайны.
Она приехала сюда вчера. Всего двадцать четыре часа назад. А уже: сломан забор, вытоптана клумба, съедена половина смородины.
«И теперь у меня во дворе пасутся козы», — пробормотала она, обходя дом по периметру. — «Три козы. Белая, серая и черная. Я даже не знаю, как их зовут, но они уже наглее меня».
Животные действительно не собирались уходить. Они устроились в тени старой яблони, жевали траву и поглядывали на Вику с явным превосходством. Белая, главная заводила, даже не подняла головы, когда Вика прошла мимо. Она просто фыркнула. Как будто это Вика была у нее в гостях!
Вика глубоко вздохнула и попыталась применить пункт номер три своего плана — медитацию. Она закрыла глаза, представила море, волны... И услышала, как коза хрустнула очередной веткой. Море не помогало.
— Ладно, — сказала она себе. — Сначала дом. Потом козы. Потом... все остальное.
Дом был маленьким. Всего две комнаты и кухня. Вика даже не знала, куда ставить свои чемоданы. Но когда-то, очень давно, это жилье казалось ей огромным. Она приезжала сюда на каникулы к отцу после его развода с матерью. Тогда здесь пахло старыми книгами, табаком и чернилами. Отец был учителем литературы, и все комнаты подпирали стопки книг.
Теперь запах изменился: пыль, сухое дерево, запустение. Но Вика чувствовала, как стены помнят прежние времена. Она даже улыбнулась, вспомнив, как отец читал ей вслух «Евгения Онегина», пока она лежала на этом самом диване.
Но улыбка быстро сошла с лица, когда она выглянула в окно. За разрушенным забором начинался участок соседа. И он был... ухоженным. Идеально ровные грядки, аккуратные теплицы, стройные ряды посадок. Земля там была жирной, черной, плодородной. А у нее — сорняки, крапива и три козы.
«Вот из-за чего он хотел купить дом, — поняла Вика. — Ему нужна земля. Не дом. Земля, чтобы расширить хозяйство».
И это осознание сделало ее еще злее. Она не виновата, что у него планы! Это ее земля. Ее отцовский надел. И она не отдаст его какому-то бородатому фермеру с быком-панком.
Вика вернулась в дом, щелкнула чайником... и ничего не произошло. Она подождала минуту. Потом еще. Пощелкала всеми выключателями. Свет не горел. Холодильник не жужжал. Розетки молчали.
— Ну вот, — простонала она, опускаясь на табуретку. — Проклятие безбрачия расширило зону поражения. Теперь оно перешло на технику.
Она достала из рюкзака книгу«Как прийти в себя после расставания: 30 шагов к новой жизни» и открыла ее на шаге номер четыре: «Примите свои чувства». Она попыталась «принять», что сидит в темном доме без электричества, с тремя козами во дворе и злым соседом под боком. Чувства принялись, но легче не стало. Вика захлопнула книгу и решила, что пора действовать.
— В деревне есть магазин. В магазине есть люди. Люди знают электрика, — проговорила она, как мантру.
Сельский магазин оказался именно таким, каким она его помнила: маленький, с высоким прилавком, за которым стояла полная женщина с добрым лицом и вышитым на халате именем — Любаша. Здесь пахло хлебом, мылом и сеном.
— Здравствуйте, — Вика улыбнулась самой очаровательной улыбкой, которую смогла из себя выжать. — Скажите, у вас в деревне есть электрик? У меня дома свет пропал.
Любаша внимательно посмотрела на нее, и в ее глазах мелькнуло узнавание.
— Ой, так ты, что ли, в учительском доме поселилась? — спросила она.
— Да, — Вика удивилась, но кивнула. — Мой отец был учителем...
— Ага, Петрович! — обрадовалась Любаша. — Царствие ему небесное, хороший был человек. Книжки все носил, меня вслух учил читать. А ты, значит, дочка. Вика, да?
— Вика, — согласилась она.
— Электрик у нас есть, — Любаша понизила голос, будто говорила о секретном агенте. — Не любит, когда ему звонят незнакомцы. С неизвестного номера даже трубку не возьмет. Давай я сама ему наберу, скажу, что надо прийти. Он заглянет, посмотрит. Хорошо?
— Хорошо. Спасибо большое!
Она купила хлеба, молока и печенья (на случай, если придется ужинать втемную) и вернулась домой. Попыталась помедитировать, как и планировала. Села на пол, закрыла глаза, сосредоточилась на дыхании. Вдох... выдох... за окном блеяла коза... вдох... выдох... скрипел забор... вдох... выдох... она представила, как козы уходят, но те оставались на месте.
Медитация с треском провалилась.
Вика лежала на кровати, рассматривала карту мира на потолке и думала, что ее план был слишком амбициозным. И тут входная дверь ухнула. Громко, тяжело, будто в нее ударили ногой.
— О господи, — прошептала Вика, вскакивая. — Только не бык. Только не Миша с челкой.
Она схватила метлу — свое верное оружие — и выбежала в коридор, готовая дать отпор рогатому бандиту.
Но на пороге стоял сосед. Все в той же майке и камуфляжных штанах, но теперь с большим ящиком инструментов в руке, из которого торчали провода и пассатижи. Он выглядел так, будто его оторвали от очень важного дела.
— Чего надо? — грубо спросила Вика, сжимая метлу, которая уже казалась продолжением ее рук.
Сосед посмотрел на инструмент, на нее, потом снова на метлу. Уголок его рта дернулся, но он сдержал улыбку.
— Звонила Любаша, — сказал он своим низким, хрипловатым голосом. — Сказала, у тебя свет пропал. Раз не надо — могу уйти.
Он уже начал разворачиваться, и Вика испугалась. Реально испугалась, потому что без электричества она не выдержит здесь и дня.
— Нет-нет! — залепетала она, опуская оружие. — Света нет. Совсем нет. Заходите... пожалуйста.
Последнее слово далось ей с трудом. Она не привыкла просить, а тем более — этого человека.
Он вошел, даже не сняв грязных сапог, и сразу направился к углу прихожей, где висел старый электрический щиток. Даже Вика не помнила, где он находится, но сосед знал. Он открыл крышку, включил фонарик на телефоне и начал копаться в проводах.
— Договор подпишешь — свет починю, — бросил он через плечо.
— Свет починишь — договор не подпишу, — парировала Вика, скрестив руки на груди.
— Ты с кем торгуешься? — он повернулся к ней, и в луче фонарика его борода казалась еще темнее, а глаза — уже. — Я тут просто так не работаю. У меня, знаешь ли, тоже дела.
— А я не просила вас приходить! — огрызнулась она. — Любаша позвонила. Это она вас вызвала. Так что считайте, что делаете одолжение ей, а не мне.