Страница 13 из 46
— Сам приготовил? — попыталась съязвить она, присаживаясь на край скамьи.
— Обижаешь. Фирменное, с чесноком, — Григорий присел напротив, наконец-то глядя на нее открыто.
Картошка оказалась потрясающей — с хрустящей корочкой, именно такой, какую Вика безуспешно пыталась приготовить в своей столичной квартире.
— Очень вкусно, — неохотно признала она, отправляя очередную порцию в рот.
Григорий довольно ухмыльнулся в бороду:
— Я ведь не только пятнадцать литров молока умею организовывать. Умею и реабилитироваться.
Они доедали в уютном молчании. В траве наперебой стрекотали сверчки, а черное деревенское небо густо высыпало крупные, алмазные звезды. Было спокойно. Так спокойно, как Вике не было уже очень давно.
Она украдкой разглядывала Григория. В тусклом свете уличного фонаря он казался надежным, настоящим... совсем не похожим на рафинированных и вечно занятых мужчин из ее офисного прошлого.
«Так, стоп, Виктория Петровна, — мысленно приказала она себе, внутренне подобравсь. — Вспомни пункт номер один. Все они поначалу мягко стелют. Опять окажется каким-нибудь глубоко женатым или с кучей тайн. Держи дистанцию».
— Спасибо, — искренне сказала она, поднимаясь из-за стола. — За баню, за картошку и... за то, что нашел в себе силы извиниться.
— Не за что, — Григорий тоже встал. — Если захочешь — завтра снова истоплю. А козу на замок закрою. На амбарный.
Вика не сдержалась и тихонько рассмеялась:
— Я подумаю над твоим предложением. Доброй ночи.
Она аккуратно перешагнула через сломанные доски забора и, уже подойдя к своему крыльцу, обернулась. Григорий так и стоял у беседки, провожая ее взглядом.
«Проклятие безбрачия, говорите? — подумала Вика, поворачивая ключ в замке. — Кажется, в этой деревне оно мутировало в проклятие повышенного внимания со стороны парнокопытных».
Она забралась под одеяло и закрыла глаза. А где-то за стеной, у самого горизонта, раздалось едва слышное, тоскливое блеяние белой козы, словно та искренне сокрушалась, что баня на сегодня закрыта.