Страница 10 из 46
Он долго смотрел на темнеющий силуэт соседского дома, признавая правоту Витьки. Войной эту крепость не взять. Виктория оказалась гордой, упрямой и чертовски злой. Но, возможно... возможно, если он покажет, что умеет быть не только неотесанным деревенским медведем, она оттает. И тогда сделка состоится. А еще...
Григорий резко оборвал собственную мысль. Рано загадывать. Нужно просто четко отработать по намеченному плану.
А в доме напротив Вика при свете одинокой лампочки вела свою персональную войну с блокнотом. Почти все пункты новой стратегии были безжалостно замараны. Неизменным оставался лишь первый.
«1. Никаких мужчин».
Она занесла ручку, помедлила секунду и размашисто дописала чуть ниже:
«И НИКАКИХ ГРИГОРИЕВ. Они все сделаны по одному лекалу. Сначала издеваются, потом врут, а потом... неважно. Больше я на эту удочку не попадусь. Никогда».
Она с хлопком закрыла блокнот и подошла к окну. В беседке соседа всё еще горела тусклая лампочка, высвечивая крупную, неподвижную фигуру. Кузнецов сидел, уставившись точно в сторону ее дома.
Вика с раздражением дернула штору, обрывая визуальный контакт.
«Ничего, — упрямо подумала она, расправляя постель. — Перетерплю эти три месяца, продам дом первому встречному риелтору и уеду в город. А он пускай кукует здесь со своим Мишей, наглыми козами и сорняками».
А Григорий в это время гасил свет в беседке, мысленно настраивая себя на завтрашний день. Нужно встать пораньше. Процедить свежее молоко. Набрать яиц покрупнее. И улыбаться. Главное — заставить себя улыбаться.
Даже если внутри всё противно сжимается от глупой, несвойственной ему неуверенности.
Он обязан это сделать. Ради дела. Ради земли.
Ради... Он снова оборвал опасную мысль, сердито тряхнул головой и зашагал к дому. Завтра начнется совсем другая игра.