Недосягаемый

Он полностью разворачивается ко мне. Его глаза неотрывно смотрят в мои.

— Тот, кто тебя не полюбит, — говорит он, — гребаный дурак.

И я ему верю.

Потому что это Шеймус. Потому что он произносит эти слова так, словно это самая очевидная истина на свете.

Между нами повисает долгое молчание. Не неловкое, а уютное. Естественное.

— Мне нравится это, — шепчу я, когда он проводит большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.

Его взгляд скользит ко мне, затем к морю. Он склоняет голову набок.

— Что именно? — бормочет он. — Тишина? Разговоры? Уединение?

Я не отвечаю. Просто смотрю вместе с ним на море.

Бескрайнее и неизменное.

— Мне тоже это нравится, — произносит он тише, задумчивее. — Не хочу нагнетать, дорогая, но должен предупредить. Эта тишина — затишье перед бурей.

Его челюсть напрягается, дыхание на мгновение прерывается, словно он уже знает, что нас ждет.

Я киваю.

— Знаешь, у меня тоже есть страхи, — говорит он после долгой паузы.

— Расскажи.

Чай в моей кружке уже остыл, а живот урчит от голода.

— Я хочу тебя удержать.

Он отводит взгляд, потом снова смотрит на меня.

— Я знаю, — говорю я, пожимая плечами. — Но что в этом плохого?

— Я не умею защищать что-то иначе, кроме как сжимая настолько крепко, что оно едва не задыхается.

Я протягиваю руку и прикасаюсь к его ладони.

— Тебе не нужно сжимать меня так крепко, — шепчу я. — Выбери меня, Шеймус, если должен. А затем позволь мне выбрать тебя в ответ.

Его пальцы крепче обхватывают мои, но это не тюрьма. И впервые он не пытается ответить словами.

Он просто держит меня.

— Мне нужно в душ, — наконец говорит он. — Присоединишься?