Недосягаемый

Она ненадолго замолкает, а затем произносит так мягко, словно боится, что даже ее голос разобьет нечто хрупкое между нами: — Вот вторая причина, по которой я боюсь, Шеймус.

— Да?

— Я боюсь, что ты заставишь меня выбирать. Между тобой и ими.

Она вдыхает и с шепотом выпускает воздух.

— Пожалуйста, не заставляй меня. Я принесла тебе брачные клятвы и говорила искренне. Я не отказываюсь от своих слов.

Я обхватываю ладонями ее лицо, сердце болезненно сжимается.

— Моя отважная малышка, — шепчу я. — Я знаю.

И лгать ей я не стану.

— Я не могу пообещать, что тебе никогда не придется делать этот выбор. Не стану так с тобой поступать. Но клянусь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы не я поставил тебя перед ним.

Она смотрит на меня снизу вверх.

— И много у тебя сил?

— Это, — отвечаю я с легкой улыбкой, — еще предстоит выяснить.

— Да, — снова почти беззвучно произносит она.

— Это все, Зоя? Ты боишься только этого?

Ее взгляд снова скользит к спальне. Щеки заливает густой, пылающий румянец.

— Ты ведь знаешь… — шепчет она. — Я девственница. А тот единственный раз с тобой… ну, он так и остался единственным.

Она замолкает. Сглатывает. А затем делает самую очаровательную вещь, какую я когда-либо видел: прячет лицо у меня на груди, словно не в силах смотреть мне в глаза.

Я осторожно обнимаю ее. Не заставляю поднять взгляд.

— И ты боишься, — мягко спрашиваю я, — того, что происходит между мужем и женой?

Я провожу ладонью по ее маленькой, хрупкой, идеальной спине. Она такая чертовски миниатюрная, что это лишает меня сил.

— Да, — шепчет она. — Я ничего не умею. А если я тебя разочарую? Если… если мне будет больно?

От ее честности грудь переполняют чувства. Господи, никогда прежде я не хотел защищать кого-то с такой яростью.

— Все эти страхи вполне естественны, любимая, — говорю я. — Но я тебя научу. Обязательно. Шаг за шагом. Нам некуда спешить.

Я качаю головой и вздыхаю, но внутри ощущаю редкий, безмятежный покой.