Страница 37 из 79
Я, отступив от остальных, крутанул мечом вокруг себя несколько мулине, просто свыкнуться с балансом. Нормально, можно поплясать.
Уложив меч лезвием на плечо, я отправился по длинному коридору к выходу на поле. Мои потянулись следом.
Яркий искусственный солнечный свет над полем. Гул толпы на трибунах и раскат аплодисментов.
Я, не снимая меча с плеча, совершил изящный придворный поклон публике, ей тоже стоит бросить кость внимания.
Я прошел вдоль ряда выстроившихся для игры сервов моей команды с золотыми гербами Герберы на черных ливреях. Традиционно для серовбола использовались обычные сервы-лакеи, а сервы-мастера и тем более не какие-нибудь специально обученные машины-убийцы, во избежание эскалации и восстания.
В этом ряду я внезапно заметил Труффальдино.
— Ух ты! А ты чего здесь забыл? — удивился я.
— Я намерен разделить судьбу своих коллег, — с достоинством ответил Труффальдино.
— Серьезно? — усмехнулся я. — Ценю за порыв, но тебе вряд ли понравится.
— Я готов к любому исходу, — произнес Труффальдино.
— Ладно, — улыбнулся я, хлопнув его по хрупкому плечу. — Не теряй голову.
Бешенный герцог Сур с прихлебателями стояли на второй половине поля, пред рядом сервов в малиновых ливреях со стразами на рукавах. Я козырнул ему латной перчаткой от лба. Сур скривился и не ответил. Наверное, боялся меч уронить.
Ровно посредине между нами нас ждала высокая впечатляющая женщина в спортивном трико в цветах одной из близлежащих звездных систем с защитными элементами поверх.
— Приветствую вас, господа! — произнесла она. — Я — шевалье Дионисия фон Эрнандес! Сегодня я ваш арбитр на этом поле. Прошу приблизиться.
Я зашагал по полю с мечом на плече. Сур вытащил из травы острее меча, что, вообще-то, считается хамством по отношению к месту действия и пошел мне навстречу
Мы сошлись рядом с арбитром, окинули друг друга недобрыми взглядами.
— Спокойно, господа, — произнесла Эрнандес видимо ясно ощутив глубину и искренность испытываемых нами взаимных чувств. — Потерпите всего пару минут и сможете вцепиться в друг друга на всех основаниях.
— Я-то потерплю, — усмехнулся я.
Сур что-то нечленораздельно буркнул.
— Я знаю, что вы не в первый раз на поле, и знаете правила, так что дурака не валять, — жестко заявила Эрнандес. — Голову не рубить, глаза не выдавливать. Дисквалифицирую — только так.
— Целиком доверяюсь вашему решению, арбитр, — ухмыльнулся я.
— Отлично, — процедила Эрнандес. — Проведем жеребьевку. Вы, граф, у нас орел, так что герцог будет решкой.
Сур, кажется, немного прифигел от такой непосредственности, у меня аж настроение приподнялось
Эрнандес достала из обшлага защитной перчатки золотую имперку, с профилем Кости Пятого, античный раритет для тех кто понимает. Щелчком пальцев подбросила её в воздух.
И поймала раньше, чем Бешеный Сур успел это сделать, выбросив вперед свою огромную лапищу.
— Руки, — мрачно процедила Эрнандес. — Руки на меч.
Сур, мрачно поморщившись, убрал руку обратно на перекладину гарды. Какой, всё-таки, затейник у нас, этот герцог…
Эрнандес взглянула на монету, пожала плечами:
— Герцог Сур имеет преимущество первого удара.
Блин, нехорошо. Сейчас он может ещё до начала реальной разборки постараться отрубить голову одного из моих сервов. Так он сразу выведет из строя одного из моих пехотинцев и получит на поле свободную башку, пригодную для забивания гола.
— Приступайте, господа, — произнесла Эрнандес, резко отступая от нас назад — сразу видно опытного человека.
А Бешеный Сур, оскалившись, тут же размахнулся мечом и врезал им мне прямо по лбу!