Непоколебимый

Сначала медленно — глубокими, растирающими толчками, от которых она рыдает. Низко склоняюсь над ней, касаясь грудью ее спины. Одна рука запутана в волосах, вторая крепко сжимает бедро.

— Я хочу, чтобы ты это запомнила, — рычу ей на ухо. — Вспоминала каждый раз, когда садишься. Каждый раз, когда идешь. Хочу, чтобы ты чувствовала боль и чтобы из тебя вытекало мое семя.

Она задыхается, уткнувшись в простыни, а я люблю ее такой — полностью распавшейся, использованной и обожаемой.

Я меняю угол и начинаю входить все быстрее, погружаясь глубоко и попадая в ту точку, которая заставляет ее кричать мое имя в матрас.

— Ты такая, блядь, мокрая для меня, — рычу я, вколачиваясь в нее. — Хорошая девочка. Дай мне почувствовать, как эта красивая киска сжимает меня, пока ты кончаешь. Дай услышать твой крик.

И она кричит.

По-настоящему.

Все тело напрягается, когда она снова разбивается — сжимает меня сильнее прежнего, пульсируя вокруг, словно пытается втянуть еще глубже и никогда не отпускать.

Я громко стону, теряя контроль, двигаясь жестко и быстро.

Теперь никаких ограничений.

Я мчусь к собственной грани.

— Блядь, ты такая идеальная…

Последним мощным толчком я погружаюсь в нее и кончаю. Блаженство поглощает меня. Я зарываюсь до самого основания и удерживаю ее под собой, изливаясь так сильно, словно мир раскалывается надвое.

Мы остаемся в этом положении — задыхающиеся, дрожащие, скользкие и пропитанные друг другом.

Я глажу ее вдоль позвоночника, все еще оставаясь внутри и помогая вернуться в реальность.

Я не хочу уходить.

— Ты в порядке? — тихо спрашиваю я, целуя ее в затылок.

Она кивает, прижавшись лицом к простыням. Голос хриплый, но довольный.

— Более чем.

Я улыбаюсь.

— Я с тобой еще не закончил, — обещаю я, прикусывая ее плечо. — Даже близко.