Разводиться запрещено

– Какой «газку»?.. Нас тут и так разматывает, – стонет Пахома.

Я дожимаю:

– Прибавь.

И набираю Илюху.

– Если не успею, встанешь за меня на роспись? – вкидываю без предисловий.

– Ты че, блядь? Совсем там ебанулся? – звереет брат.

– Че такого? – отзываюсь хмуро, игнорируя то, как охренели от идеи даже мои собутыльники. – Доки мои будут. Это чисто формальность.

– Пошел. Ты. На хуй, – чеканит зло.

– Ясно, – задвигаю, не распыляясь на эмоции. Уже прокручиваю следующий шаг. – Богдана дай.

– Ты че, блядь? Ты реально до сих пор бухой.

– Дай Богдана.

И там, и здесь истерика. Я не реагирую. Спокойно «перепродаю» концепт мелкому.

– Я не трус, но… Это че юридически? Как вообще? Вдруг потом будет считаться, что я ее муж?! – чешет это ссыкло. – И еще… Родители в ярость придут!

Как они приходят в ярость, я узнаю, не отходя от кассы, когда трубу перенимает батя.

– Ты что, мать твою, творишь? – давит тоном, который, уверяю вас, до могилы любого горбатого отрихтует.

– Я решаю вопрос, – упрямо стою на своем.

– Ни хрена ты не решаешь, Егор. Только усугубляешь. Всех под удар поставил.

– Знаю. Накладка вышла.

– Накладка? Слушай сюда, сынок. Если ты не явишься к полудню и лично рядом с этой девушкой не встанешь, больше себя мужчиной не называй. И моим сыном тоже.