Страница 14 из 191
– О-о-о, как он краснеет! Как стесняется! – напеваю, со смехом вырываясь, когда Нечаев хватает меня, на самом деле не зная, что со мной делать. Из-за того, что я подметила, стыдится еще выразительнее. А я, поймав какой-то раж, играю отчаяннее. Чтобы посильнее его смутить, обнимаю и прижимаюсь, почти лащусь. У самой голова кружится, а за грудиной так трепещет, что кажется, будто там зарождается целая цивилизация, но я упорно прикалываюсь: – Ох, как же стесняется двухметровая дубина! Боже мой! Боже мой!
– Ты попала, ясно?! Ты попала! Не жить тебе, Филатова!
– Это мне-то, чертов ты Нечаев? Тебе еще мало от меня шрамов?! Кстати, купаюсь в экстазе каждый раз, когда вспоминаю, что все эти отметины тебе от меня на всю оставшуюся жизнь! А ты? Вспоминаешь меня, глядя в зеркало?
– Хуй там.
– Ага-ага… Из-за меня так надрался сегодня?
– Хуй там!
– Ты… Ты смотришь на мои губы! – подмечаю с восторгом. С тем же восторгом осуждаю: – Животное! – И добиваю: – Хочешь меня поцеловать?
– Э-э-э… – теряется в темных глубинах своих запретных желаний. И, должна отметить, все, что происходит с ним, пока он борется со своим бешеным влечением, люто резонирует во мне. – Филатова, ты долбанулась? – рубит, обесценивая не только настоящий голод, но и все предыдущие, вполне осязаемые попытки насытиться. На нервах, будто запутавшись, включает явно отжившие схемы: – Думаешь, все поголовно на тебе одной повернуты?! Королева, блядь! Я, если че, даже не считаю тебя красивой.
– У тебя глаза на заднице? Вроде нет. Так что не звезди! Кстати, ты снова покраснел.
– Замолчи!
– Сам молчи!
– Бля-я-ядь… – натуральным образом рычит Егор. Но уже через пару секунд все кардинально меняется. – Что… Что ты делаешь?.. – голос садится, интонации качаются, разбирать слова становится сложно. – Я с тебя шкуру спущу. Сегодня. Сейчас, – обещает жарко, пока я зацеловываю его ладонь.
– Е-Егор… – выдавливаю, чувствуя, как в глазах собираются слезы. Мать вашу, это какое-то безумие! Чертовы качели! Я готова расплакаться. – Что это за значок, Егор? На твоем большом пальце? – спрашиваю ласково. Иначе просто не могу. – Это буква А? Ты вытатуировал первую букву моего имени?
Он закрывает глаза, жмурится. Раздувая ноздри, качает головой. Резко выдыхает – раз, второй, третий, четвертый... Причем вдохов не слышно. Только выдохи, и они как удары.
Пока Нечаев не сцепляет зубы и не выдергивает руку.
Так ничего и не сказав, хватает меня. Заставляя от неожиданности взвизгнуть, закидывает себе на плечо и несет туда, куда изначально собирался.
На долбаную крышу.