Страница 70 из 108
Глава 26 Сказки не лгут
Глава 26 Сказки не лгут
Домой Иван вернулся гораздо позже обычного. Он долго провожал Катю до ее дома, на полчаса задержался у калитки в Родниках, а потом еще битый час в одиночестве бродил по темным, заросшим тополями дворам Сосновки, упорно не желая возвращаться в родную квартиру. Ему искренне хотелось, чтобы все его домашние к этому времени уже крепко улеглись спать и точно не заметили его жуткого, разукрашенного Стасом лица. Но не тут-то было.
Стоило ему тихонько повернуть ключ и открыть входную дверь, как в узкую прихожую мгновенно высыпали все трое — мама, тетя Оля и маленькая Полинка. И ахнули они абсолютно синхронно, словно три пронзительные ноты в одном тревожном аккорде.
— Ваня! Господи, что случилось⁈ — испуганно всплеснула руками мама, бледнея на глазах.
— Иван, это что еще за маргинальный вид? — тетя Оля недовольно поджала губы, окинув племянника строгим питерским взглядом.
— Вань, ты что, с настоящими разбойниками повстречался? — Полинка во все глаза смотрела на побитого брата, смешно приоткрыв рот от удивления.
— Примерно так, мелкая, — Иван поспешно подхватил сестренку на руки и решительно зашел с ней в спальню, подальше от коридорного света и тетиного тотального осуждающего взгляда. — Ты сама-то чего до сих пор не спишь и вовсю бегаешь по полу босая? Опять простудишься, и врач из поликлиники нам обоим нагоняй даст.
— Ванечка, я по тебе так сильно скучала, так скучала! — Полинка крепко обхватила его за шею обеими руками и повисла, словно маленькая цепкая обезьянка. — А ты мне вкусных конфет принес? А что ты мне сегодня нарисовал? А новую сказку на ночь расскажешь?
— Сто вопросов в секунду! — Ванька тепло улыбнулся, хотя разбитая скула и распухшая губа тут же отозвались тупой, пульсирующей болью. — Давай так: я сейчас быстро пойду в ванную, умоюсь с дороги, а потом мы с тобой обо всем поговорим и сказку выберем. Идет?
Полинка звонко хлопнула своей ладошкой по его широкой ладони, намертво скрепляя их пацанское обещание.
Ванька поспешно прошел в ванную комнату и плотно прикрыл за собой дверь. Из кухни доносился приглушенный, звенящий нравоучениями голос тети Оли:
— Аня, да ты только посмотри на него! Мальчишка совсем от рук отбился! На кого он стал похож, страх господний! Лешенька бы его художеств сейчас точно не одобрил, царствие ему небесное…
— Оля, ну хватит тебе, пожалуйста, — голос мамы из кухни звучал бесконечно усталым. — Ване уже двадцать три года, он у нас взрослый мужчина и сам себе хозяин.
— Сам себе хозяин, а морда напрочь разбитая! Был бы жив отец, он бы его быстро…
Ванька резко открыл кран и перестал слушать эту кухонную экспертизу. Он залез под прохладный душ, подставив гудящую голову и разбитое лицо под резкие, колкие струи воды. Хотелось смыть с себя весь этот бесконечный, выматывающий день.
Когда минут через пятнадцать он зашел в детскую, Полинка сидела на своей кровати, сиротливо поджав худенькие ноги, и тихонько шмыгала носом.
— Эй, старушка, ты чего? — он аккуратно присел на край матраса. — Я что, так долго умывался? Прости.
Полинка ничего не ответила. Она молча, шустро забралась к нему на колени и крепко обняла за шею. Ее тонкие детские ручки мелко, испуганно дрожали.
— Полинка, ну ты чего? Правда расстроилась, что я застрял в ванной?
Она отчаянно замотала головой, еще сильнее уткнувшись мокрым носом ему в плечо. А потом тихо-тихо, почти нечитаемым шепотом произнесла:
— Тетя Оля мне сказала… что если я буду сильно прыгать на постели, то мое сердце прямо сейчас остановится. И я… я умру, да, Вань?
У Ваньки его собственное сердце в эту секунду пропустило тяжелый, болезненный удар. Внутри него волной взметнулась такая дикая, удушливая ярость на прилетевшую тетку, что потемнело в глазах. Он крепче прижал испуганную сестренку к себе, защищая от всего мира, и стал успокаивающе гладить по худенькой спине.
— А ты что, сильно скакала на постели? — спросил он как можно спокойнее и ласковее, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал от злости.
— Угу, — Полинка снова шмыгнула носом. — Я просто так сильно рада была, что ты наконец домой пришел. Поэтому чуть-чуть поскакала от радости.
— Ну, больше так высоко не прыгай, ладно? — Иван попытался перевести все в шутку. — Максимум, что тебе грозит от таких прыжков — это провалиться сквозь гнилые доски к соседям этажом ниже. Представляешь, какой переполох будет?
Полинка немного отодвинулась и удивленно посмотрела на брата своими огромными, доверчивыми карими глазами.
— Да шучу я, глупышка, — он мягко улыбнулся разбитыми губами и погладил ее по темным волосам. — А твое сердечко… Мы его… — Иван достал из кармана связку ключей — от квартиры, от сервиса на Вишневой и еще какие-то. Он аккуратно снял с кольца один-единственный ключ — старый, потемневший от времени, со сложной резной головкой. Это был ключ от отцовского гаража. Того самого, где отец когда-то держал свою первую «Волгу». Пока ни отца, ни машины не стало. А гараж остался. И этот ключ — тоже.
— Смотри сюда, — Ванька бережно протянул потемневший металл Полинке. — Видишь? Это самый настоящий волшебный ключ. Когда мы поедем в больницу, доктор возьмет именно его, вставит в замочек и заведет твое сердечко, если оно вдруг решит закапризничать. И все у нас будет просто отлично. Поняла?
— Правда? — Полинка завороженно взяла ключ, поднесла к самым глазам, внимательно разглядывая старинные узоры на головке.
— Конечно правда! — Ванька бережно помог ей забраться под одеяло. — А теперь убирай свой трофей под подушку, закрывай глазки, и я расскажу тебе самую лучшую сказку. Внимательно слушай…
Полинка послушно устроилась на подушке, окончательно перестала шмыгать носом и с искренним детским интересом принялась рассматривать диковинный потемневший ключ.
— Расскажу-ка я тебе сегодня сказку про маленького Воробьишко и…
— Цветочную фею! — звонко подсказала Полинка, поудобнее укутываясь в одеяло.
— Да, именно про Цветочную Фею, — согласился он.
Ванька тихо, размеренно начал рассказывать. Про смешного Воробьишко, который однажды случайно встретил прекрасную Фею и без памяти влюбился в нее. И про то, что они, к сожалению, изначально были из совершенно разных миров.
— Потому что Воробьишко — это ведь просто серая птичка, а Фея — волшебная девочка, — снова подсказала Полинка.