Страница 44 из 108
— Наталья, короче! — торжественно провозгласил он на все кафе. — Этот старый солдат, не знающий слов любви, просит дать ему шанс! Один полноценный шанс, без права на обжалование!
Наташа шумно фыркнула, круто развернулась на каблуках и стремительно ушла обратно за стойку, не проронив ни единого слова.
Матвей, кажется, побледнел еще сильнее, став цвета бумажной салфетки. Парни наконец разжали свои железные объятия.
— Я же говорил… — проговорил Матвей, готовый провалиться сквозь землю.
Катя, качаясь на стуле, изо всех сил зажимала рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос. Ванька тяжело, сочувственно вздохнул, а Гарик озадаченно почесал затылок.
— Ладно, — примирительно протянул он. — Возможно, я слегка переборщил с напором.
— Слегка? — глухо уточнил Матвей.
— Хорошо, сильно переборщил. Но согласись, сама идея-то была отличная!
— Идея была просто ужасная, — сквозь смех выдавила Катя, аккуратно вытирая выступившие на глазах слезы.
— Ничего, у нас есть запасной план, — напомнил Ванька, возвращаясь за столик.
— Какой еще план? — Матвей обреченно поднял на него глаза.
— Пока не скажу, — подмигнул Иван. — Пусть Наташа для начала немного остынет после этого вашего выступления.
Матвей бессильно опустился обратно на стул и уронил гудящую голову на руки. Гарик покровительственно похлопал его по плечу.
— Да не переживай ты так, наука, — авторитетно заявил он. — Любовь — это тебе не спринт, это марафон. Кто рано стартует, тот поздно финиширует. Ну, или как-то наоборот.
— Гарик, ты сам-то хоть понял, что сейчас выдал? — усмехнулся Ванька.
— Вообще ни черта не понял, — честно признался тот, ничуть не смутившись. — Но звучит-то как красиво, а?
За стойкой Наташа демонстративно и громко звякнула кофейными чашками. Катя понимающе переглянулась с Ванькой.
— Мне нужно поговорить с ней, — тихо сказала она, кивая в сторону подруги.
— Поговори, — согласился Ванька.
Катя поднялась и подошла к стойке. Ната упрямо стояла к ней спиной, с ожесточением натирая и без того идеально чистую кофемашину.
— Нат, — негромко позвала Катя.
— Что? — голос подруги прозвучал глухо и натянуто.
— Ну ты чего?
— Ничего. Работы много.
— Ты на Матвея обиделась, да? Из-за этого цирка с Гариком?
— Вовсе нет. С чего ты взяла? — Наташа швырнула тряпку на столешницу. — Хочет устраивать тут балаган — его право.
— Нат, ну перестань. Он ведь просто подойти к тебе хотел. Поговорить нормально.
— Вот пусть сам и подходит, — буркнула Наташа, наконец обернувшись. — Зачем ему эти двое в качестве конвоя?
— Он стеснительный, ты же его знаешь. Жутко робеет перед тобой.
— Я знаю только то, что он вчера с этой своей эффектной Агриппиной на озеро прикатил. И сидел там с ней миловался, пока я… — она осеклась. — Пока я с ума сходила.
— Они не миловались, Нат, — мягко перебила ее Катя, беря подругу за руку. — Просто как-то нелепо вышло, что приехали вместе. Но на этом все.
— А мне какое дело все у них или не все? — глаза Наташи подозрительно блеснули. — Пусть идет обратно к своей Агриппине. У них там куча общих тем — и аммониты эти дурацкие, и динозавры. А я в этом ничего не смыслю.
— Он не любит Агриппину. И у них ничего нет.
— Откуда ты вообще это можешь знать?
— Он сам сегодня перед поездкой сюда признался ребятам. — Катя несильно сжала ее ладонь, заглядывая в лицо. — Нат, он тебя просто до паники боится.
— Меня? — искренне удивилась Наташа, округлив серые глаза. — Но почему?
— Боится, что ты откажешь. Посмеешься над его неловкостью. Скажешь, что такой ученый-ботаник тебе вообще не нужен.
Наташа надолго замолчала, растерянно разглядывая пол за прилавком и кусая губы.
— Глупый, — тихо выдохнула она наконец, и на ее губах появилась робкая улыбка. — Какой же он все-таки глупый.
— Мужчины вообще поголовно глупые, — философски заметила Катя. — Но мы же их за что-то любим.
Они посмотрели друг на друга и неожиданно, синхронно рассмеялись, сбрасывая гнетущее напряжение.
За столиком у окна Гарик тем временем усердно продвигал к Матвею чашку с крепчайшим эспрессо.
— Пей, тебе говорят! — командовал он шепотом. — Кофе — это лучший допинг для расшатанной нервной системы. Раз вам с Воробьем алкоголь никак не помог, — гыгыкнул он. — Вот выпьешь еще парочку чашек кофею и станешь наглым и храбрым как лев. Пойдешь и завоюешь ее.
— Я не хочу быть храбрым как лев, — уныло простонал Матвей, пряча лицо в ладонях. — Я хочу прямо сейчас стать незаметным как мышь.
— Поздно, наука, — усмехнулся Ванька. — Тебя у стойки уже вовсю заметили и вовсю обсуждают. Так что придется включать льва. Хочешь ты того или нет.
Иван откинулся на спинку стула и посмотрел на Катю. Она все еще стояла у прилавка и весело смеялась вместе с Наташей. Ее светлые волосы мягкими волнами падали на плечи, а в синих глазах плясали искры солнца. Катя казалась в этот миг настолько невероятной и красивой, что невозможно было отвести взгляда. И холодная пружина Ванькиной тайной лжи на мгновение полностью отпустила его, уступая место чистой, бескрайней любви.