Страница 8 из 64
Мысли метались, цепляясь за обрывки знаний. Елизавета. Королева Елизавета, только что взошедшая на трон, умная, харизматичная, беспощадная к любым угрозам своей власти. Королева, чье происхождение многим представляется сомнительным. А я, Кэтрин, — угроза. Прямой потомок Марии Тюдор, старшей сестры Генриха. Мои вены наполнены голубой, королевской, а потому смертельно опасной кровью.
Я отшатнулась от молитвенника так, как будто книга внезапно вспыхнула синим пламенем. Ноги стали ватными, живот свело холодной судорогой. Я ухватилась за край одеяла, ища точку опоры в мире, который только что перевернулся.
Эшафот — это слово прозвучалов голове похоронным звоном. Перед моим внутренним взором возникла пропитанная кровью колода с зарубками топора, приглушенный ропот толпы за стенами Тауэра. Одна ошибка и я рискую повторить судьбу сестры.
Я взглянула на свои руки, руки леди — тонкие, бледные, с аккуратными ногтями. Эти руки могли держать только молитвенник и вышивание. Они могли лишь беспомощно сжаться в кулаки, когда стража в ливреях Ее Величества постучит в дубовую дверь.
Еще недавно просторная рубашка превратилась в сковывающий тело саван, а стены спальни стали стремительно сужаться, превращаясь в тесную сырую камеру. Я была не просто чужой в этом мире. Я была ходячим мертвецом с отсроченным смертным приговором. Каждая улыбка, подаренная мной завтра, каждый неосторожный взгляд, каждое доверенное слово — неотвратимо, потянет меня вниз, в каменный мешок Тауэра, а оттуда — на зеленый двор, где трава никогда не растет густо.
Тихий всепоглощающий ужас заполнил меня внутри, вытеснив воздух, оставив только ледяную, кристальную ясность: «Ты в ловушке. Твоя кровь — твой обвинитель, твой судья и твой палач».