Страница 93 из 101
Глава 37 Линкольн
Вот и все. На табло высветилось, что до конца матча осталась одна минута, и у меня складывалось впечатление, будто моя жизнь начала обратный отсчет.. Последние секунды самой важной игры в моей жизни безжалостно утекали. Шел седьмой матч финала. И мы были близки к тому, чтобы проиграть гребаному «Нэшвиллу».
Мы сравняли счет, но преимущество все равно было на их стороне. Противники блокировали каждый наш удар, как и на протяжении всех периодов. Бендер медленно истекал кровью из-за шайб, которые ему приходилось ловить.
Прежде я такого давления не испытывал. На моих плечах лежала ответственность за исход всего сезона, и, подобно валуну, она грозилась раздавить меня в любую секунду. В глазах товарищей по команде читалась обреченность. Они считали, что с нами покончено. Я жил этим спортом, и даже я сомневался.
Мне нужно было отыскать какую-то мотивацию, какую-то надежду, и я бросил взгляд на несколько рядов выше нашей скамейки, где должна сидеть Монро. Толпа ревела, и каждая секунда казалась вечностью. Но наконец я увидел Монро и сосредоточился на ее прекрасном лице.
В ее свирепых глазах полыхал пожар, она поднялась на ноги вместе с остальными болельщиками и приняла такую решительную позу, будто могла вынудить нас победить. Она поймала мой взгляд, подняла руки и изобразила сердце, которое я посылал ей в камеру после каждого забитого гола.
Монро впервые ответила на этот мой жест, хотя я заставлял ее признаваться мне в любви по пятьдесят раз в день, вот насколько мне требовалось это слышать. Сердце в груди заколотилось. Меня словно поразил удар молнии, который проник в душу и разжег внутри огонь.
Внезапно я перестал считать, что выиграть невозможно. Я способен на что угодно, я стану кем угодно.. ради нее. Монро заслуживала победы. И она ее получит.
Я вновь переключил внимание на лед, ощутив себя переродившимся.
Через пару секунд Ари отправил шайбу в мою сторону, дав мне последний шанс. Я сразу помчался к воротам противника, сердце грозило проломить ребра, а ладони стали липкими от пота. Пока я наносил удар, а звук столкновения клюшки с шайбой эхом разносился по арене, каждая секунда отсчитывалась, словно вечность.
Я затаил дыхание, наблюдая за тем, как шайба летит к сетке, и мечтал, чтобы она наконец попала в нее. А затем, словно в замедленной съемке, шайба врезалась в сетку с отчетливым стуком. Через полсекунды прозвучала сирена, и толпа взревела, на мгновение оглушив каждого присутствовавшего болельщика.
Я упал на колени, не веря своим глазам, и тут товарищи по команде схватили меня, и мы начали вопить как никогда в жизни, отбивая друг другу кулаки. От эмоций у меня сдавило горло, и я сморгнул подступившие слезы, потому что, черт возьми, я и представить не мог, каково это будет. Выиграть гребаный Кубок Стэнли.
— Линкольн. Твою мать! – завопил Ари и оттолкнул Питерса, чтобы самому наброситься на меня. – Твою мать, мы сделали это! Черт, черт, черт!
Я обвил рукой его шею и стиснул посильнее.
— Да, дружище. Мы, мать его, сделали это!
Через секунду он отстранился, и глаза моего лучшего друга заблестели от редкого проявления чувств. Если кто-то неспособен пустить слезу после победы на чемпионате, то он вряд ли вообще когда-либо прослезится.
— Глянь на нас, – радовался Ари, а на нас тем временем со стропил летели конфетти.
— Кто бы мог подумать?
— Только не я, – хихикнул он, пародируя Пола Радда. Ари всегда умел пошутить.
Так, а теперь всем нужно отвалить нахрен. Мне необходимо добраться до Монро.
Я оттолкнул своих товарищей по команде, покатился к бортам и увидел, как Монро скачет, кричит, празднуя нашу победу, и по ее лицу текут слезы.
Один из охранников пустил ее к нашей скамейке, и секунду спустя она бросилась в мои объятия, обвила меня ногами, а я подхватил ее за бедра и ощутил, что этот момент отныне стал лучшим в моей жизни.
Я крутился на льду, пока мы прижимались друг к другу лбами. Все исчезло, и остались только я и девушка моей мечты.
— Я так счастлива за тебя, – прошептала Монро сквозь слезы.
Я запечатлел поцелуй на ее губах.
— Скажи, что любишь меня, – приказал я, и она улыбнулась, а затем сморщила нос.
— Я люблю тебя.
Я прижался к ее губам еще одним поцелуем, желая трахнуть при первой же возможности, и поднял выше. Потом посадил ее на плечи и пока рассекал так с ней по катку, толпа вокруг нас ликовала. Монро мертвой хваткой вцепилась в мои волосы, пока я наматывал небольшие круги просто так, ради забавы. Она напрягала бедра, стискивая мою шею, и я решил, что, пожалуй, это прекрасный способ умереть.
Болельщики пришли в восторг, при виде нас они не сдерживались и вопили как безумные. Разве я мог их винить? Моя девочка была, мать ее, всем.
Наворачивая круги, я поглядывал на товарищей по команде, которые не прекращали кричать и ликовать, и заметил, что их лица покраснели, но просветлели от нескрываемой радости.
Монро наконец отпустила мои волосы, вероятно, вспомнив, что я скорее умру, чем допущу, чтобы ей было больно, помахала рукой болельщикам и рассмеялась. Она широко раскинула руки, наслаждаясь моментом.
Я надеялся, что запомнил, каково это – ощущать такое безграничное счастье. И надеялся, что, где бы он ни был, Тайлер в этот момент тоже был счастлив. Впервые я послал ему немного света. И, клянусь, он ответил, отправив немного света мне.
Мы остановились по центру катка, я снял Монро со своих плеч и заключил ее в крепкие объятия. В ушах все еще звенело от воплей толпы, и я чувствовал, что готов остаться в этом моменте навсегда. Я зарылся лицом в ее волосы, вдохнул ее сладкий аромат и кожей ощутил ее тепло.
— Не могу дождаться, когда трахну тебя, – прошептал я ей на ухо.
Ее глаза расширились, и она закашлялась от смеха.
— Я тоже.
Я подмигнул ей, и через мгновение нас своим присутствием решил осчастливить Ари. Я позволил ему обнять ее на секунду и тут же оттащил.
— Никаких прикосновений, – прорычал я, и он, откинув голову, захохотал как последний мудак, каким и был.
Монро же прижалась ко мне, ведь что ей оставалось? Она застряла со мной.
Несколько мгновений спустя шампанское полилось на нас рекой, и остаток гребаного вечера превратился в приятное воспоминание.
* * *
Мы устроились на скамейке. Монро скакала на моем члене, как гребаный профессионал. Мы решили уделать «Нэшвилл» еще и таким способом. На ней была только моя джерси, и, пока она скользила по члену вверх-вниз, ее груди подпрыгивали.
Я застонал.