Страница 87 из 101
Глава 35 Линкольн
Я лишился рассудка, но ничего не мог с собой поделать.
Монро была моей, и я пойду на все, чтобы ее удержать.
Прямо как в своих мрачных фантазиях, я наблюдал, пока она спала в моей постели. Она не очнется еще несколько часов благодаря успокоительному, которое я вколол.
Мне пришлось.
Монро собиралась уйти, и я знал, что у меня не получится убедить ее остаться. Не в тот момент, когда она почти все выяснила.
Я бы легко смог выследить ее благодаря трекеру, который она приняла за противозачаточный имплант, но не выдержал бы и нескольких часов разлуки. С тех пор, как нашел Монро, правильное и неправильное утратило смысл.
Я запустил пальцы в ее волосы, неспособный не прикасаться к ней, и удивился их мягкости. Монро наверняка разозлится из-за кандалов на лодыжке, но в итоге поймет. Поймет, почему я пойду на что угодно, чтобы мы были вместе. Как только я увидел ее фотографию, мне сразу захотелось обладать ею, запереть ее, чтобы она не досталась больше никому. И, похоже, я добился своего.
Я больной. Но таким меня сделала она. Ей пора столкнуться с последствиями, как с ним столкнулся я. Я сделаю все возможное, чтобы удержать ее. Даже если придется запереть ее в этом гребаном пентхаусе на недели, месяцы, годы. Я заставлю ее полюбить меня снова. Я знал, что смогу.
Когда на мой телефон пришло уведомление о первом сообщении с видео, которое отправили Монро, я побежал так быстро, как не бегал никогда в своей жизни. Их отправил мой отец. И я с ним разберусь.. Но сначала нужно что-то делать с ней. Я помчался обратно в пентхаус, каждые пару секунд глядя на экран телефона, проверяя, что она все еще там, где ей и следовало находиться.
Какой же Монро была наивной, раз думала, что я ее отпущу. Мне необходимо держать ее рядом, чтобы обеспечивать ее безопасность.
Она застонала во сне, и этого хватило, чтобы мой член затвердел. Мне стало интересно, что ей снилось? Я? Лучше бы, черт возьми, я.
Монро стала для меня всем. Только благодаря ей я просыпался каждое утро. Благодаря ей дышал. Отпусти я ее, и мы оба истекли бы кровью.
Я вздохнул, пытаясь угомонить сердце, и постарался отыскать в теле покой, который ощущал при мысли о вечности с ней.
Я дождусь, пока она очнется, и заставлю ее понять. Понять, что нам суждено быть вместе. И она не может меня бросить. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Я пойду на что угодно, только чтобы Монро оставалась рядом. Даже если в процессе потеряю себя.
Монро
Я проснулась с сильной головной болью и ощущением тяжести в конечностях. Затем уставилась в потолок и постаралась понять, почему я в постели. Через секунду я попыталась сесть, но у меня закружилась голова, а в горле я почувствовала желчь, будто меня вот-вот стошнит.
Что произошло?
Воспоминания накатывали волнами, и паника вонзила острые когти в мою грудь. Я согнулась, желая, чтобы меня вырвало, но ничего не получилось, потому что я не успела позавтракать до утренних событий. Это вообще случилось сегодня? Тот укол, что я почувствовала.. Линкольн накачал меня наркотиками?
Мой мозг отказывался это осознать. Даже после всего, что Линкольн натворил, после того как признался, что отслеживал мой телефон..
Ладно, подумаю об этом позже, на приемах у психотерапевта, к которому придется ходить десятилетиями. А сейчас нужно решить, как выбраться отсюда.
Я осторожно сдвинула ноги, намереваясь встать с кровати, но ощутила в лодыжке резкую острую боль. Взглянув вниз, я с ужасом обнаружила на ней кандалы, цепь от которых тянулась к столбику кровати. Я дернула за цепь, но столбик и не шелохнулся, а вот металл впился в мою кожу, отчего по телу растеклась боль.
Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Линкольн, едва ли не комично расширив глаза от беспокойства.
— Эй, не делай этого, – пробормотал он твердо и одновременно нежно. – Ты сделаешь себе больно.
— Ты приковал меня? Серьезно? Что это за херня?
— Я не мог тебя отпустить, – просто сказал Линкольн. Затем схватил мою прикованную лодыжку и начал массировать ее.
Я лягнула его ногой и отползла в сторону, прижавшись к изголовью кровати.
— Не смей. Меня. Трогать.
Линкольн напоминал побитого щенка. Он будто понятия не имел, почему я так себя веду.
— Что ты со мной сделал? – потребовала я ответа, по моему лицу уже текли слезы.
— Накачал тебя наркотиками, – признался Линкольн, не сводя с меня глаз. – Чтобы удержать тебя рядом. Обезопасить тебя.
Мое сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот вырвется из груди.
— Почему? – всхлипнула я. – Почему ты так со мной поступаешь?
— Потому что люблю тебя, – произнес он почти шепотом. – Больше всего на свете. И знаю, что это звучит безумно, Монро. Но я не могу тебя потерять. Мне нужно подержать тебя здесь, пока ты не поймешь.
Его взгляд стал решительным.
— Может, сейчас ты и злишься, малышка, но обещаю.. Я заставлю тебя снова в меня влюбиться.
Меня затошнило. Я больше не могла на него даже смотреть.
— Ты чудовище, – выплюнула я и закрыла лицо руками.
Я почувствовала, как продавился матрас, открыла глаза и вздрогнула, увидев, что Линкольн ползет ко мне. Он слизнул дорожку слез, стекавшую по моему лицу, и я дернулась, не понимая, почему позволила ему это сделать.
— Может, я и чудовище, девушка мечты. Но я твоечудовище. И только это имеет значение.
Линкольн долго смотрел на меня, и отчаянная одинокая девушка внутри меня хотела упасть в его объятия, дать ему то, что он хотел.
Я была жалкой.
Наконец Линкольн покачал головой.
— Я готов ждать, сколько потребуется, – пробормотал он, погладив меня по голове. Он наклонился ближе. – Просто, черт возьми, больше не делай себе больно. Я не хочу снова колоть тебе успокоительное.
С моих уст сорвался всхлип.
— Как ты можешь такое говорить? Что с тобой не так?
Линкольн пожал плечами и нежно поцеловал меня в губы.
— Я перестал задаваться этим вопросом, малышка.
И затем вышел из комнаты.
* * *
Час спустя он принес поднос с едой. Курица с пармезаном от миссис Бентли. Мое любимое блюдо, аромат восхитительный. В животе заурчало, но я отвернулась, отказываясь есть.
Линкольн уселся на край кровати и уставился на меня.
— Знаю, сейчас ты меня ненавидишь, – его голос стал хриплым от эмоций. – Но обещаю тебе, Монро. Я все исправлю. И сделаю все, чтобы ты была счастлива.
— Ты уничтожил нас, – прошептала я, и еще одна глупая слеза скатилась по моему лицу.
— Нет, неправда, – проворчал он, но через несколько минут вышел из комнаты.